Нелегка жизнь джинна, или Русалка на привязи

Глава 8

Алина

Если бы никто не строил козни, вот было бы шикарно. Работаешь себе, мужа ищешь идеального, это такого, который и бабу на скаку остановит. Ой, то есть в избу горячую войдёт. Или что там надо?

Нет, не такого, с банками-шманками. Нормального, я вам говорю. Мужика с большой буквы.

— Эй, красавица моя ненаглядная, — услышала я над ухом. — Просыпайся, рано ещё спать.

— Вот же обломщик, — проворчала я, открывая глаза.

— Как ты вообще уснула? Легла, только-только глазки закрыла, голова на подушке, и уже посапываешь.

— Главное — не храплю. Радуйся, пока разрешаю.

— Вот уж спасибо, — недовольно проворчал Аяз.

— Вот уж пожалуйста, — съязвила я. — И вообще, где стол, где рыбка? Ась?

Помолчав немного, джинн смущённо оправдался:

— Ты уснула, я и убрал, чтобы не воняло.

— Сам ты воняешь, а рыба пахнет. Причём очень вкусно.

И в самом деле, желудок мой снова заныл от голода, едва я подумала о недавней трапезе. Нет, так и формы потерять можно. Потерплю. Наверное…

— Чего разбудил-то?

— Надо мне, знаешь ли, кое-куда, — смущённо проворчал Аяз. — Только не смейся. Ты в самом деле приказала не пить, но я очень хочу.

— Ну так попей. Какие ко мне претензии? Будишь ещё из-за этого?

— А ты не догадываешься, о чём я? — Он многозначительно на меня посмотрел. Я выпучилась во все глаза. Неужели это то, что я думаю? Да ладно… Красный румянец на его щеках подсказал, интуиция меня не подвела.

— Так-так, замри.

— Зачем? — не понял меня принц.

— Просто замри. Я думаю.

— О чём тут думать, зажмуришься, нос, рот ракроешь, уши заткнёшь.

— Ага! — фыркнула я. — Легко тебе говорить!

— И что ты мне предлагаешь, терпеть до посинения?

— Уж лучше так.

— Серьёзно?

— Нет, — сдалась я. — Ладно, идём, куда тебе там надо. И вообще, ты джинн. Наколдуй кабинку с отверстием для цепи, и проблема решена.

— Слушай, а правда ведь! — воскликнул принц, удивляя меня сверх меры. — И как это я раньше не догадался?

— Пользуйтесь, пока я добрая. — Просто так, к слову пришлось, а джинн посмотрел на меня чересчур серьёзно, будто ничего не понял. Поэтому добавила: — Шутка. Конечно же, шутка. Давай там веди и твори свою кабинку, а я пока буду упорно думать о приятном. Абстрагироваться, все дела, чтобы психику свою не травмировать.

Кисло улыбнувшись, прынц недоделанный схватил меня за руку и помог встать с лежанки, забыла, как называется. А дальше случилось то, чему и предполагалось случиться. Портал, приятная комната вся в гранитной плитке. Только в кабинке из стен оказалась почему-то я, а не он. Вот же упырь. Я ему это припомню!

Так, ладно. Считаю в уме и ни о чём не думаю. Три, два, десять, двадцать, сто, семьсот пять. Пять касарей. А что я вообще тут делаю? А, да, кабинка, маленький домик. Ни о чём не думаю, совсем-совсем.

Слушайте, а мне, может, тоже хочется, или нет?

Прислушалась к своему организму — не так уж. Не-а. Ладно, ждём дальше.

На пятом подсчёте я не выдержала и проехалась некультурными словечками по его характеру, хорошо, что мысленно. Иначе цепь снова укоротилась бы, так как довольный и снова весёлый шехзаде Аяз вновь предстал моему взору, едва мы оба переместились прям так из своих кабинок обратно в спальню.

— Во всяком случае, — подытожил он. — Одна проблема оказалась не такой уж проблемой.

— Поговори мне ещё, — огрызнулась я.

— Не понял.

— Будь моя воля, загорала бы дальше на пляже и проблем бы не знала.

Чуть не добавила: таких, как ты. Вовремя себя одёрнула. И в самом деле, надо поменьше его вслух критиковать. А даже, наоборот, больше хвалить. Того и гляди, цепь станет длиннее.

— Охотно верю, — порадовал джинн и с хитрецой взглянул на прозрачные путы. А они, зараза, не увеличились ни на одно звено. Как так?

— Почему?

Аяз лишь плечами пожал, мол, не знает. Ну-ну. Посмотрела на него сощуренно. Затем на цепь. А она взяла и испугалась моего настроя. Одно звено всё же добавила.

— То-то же, — пригрозила я ей. — А то гляди у меня, в кислоте искупаю. Так, эксперимента ради.

— Это какой, желудочной? — хмыкнул джинн.

— Поговоришь у меня, и тебя искупаю, но не в кислоте, а в отборных русских «эпитетах».

Принц ничего не понял, но настроение уловил моё мстительное. Умолк и ухмыляться перестал. Молодец, вот за это хвалю. За остальное как-то не получается. Ибо врать нельзя из-за цепи треклятой. А правду сказать — лучше не надо, иначе хуже будет.

Эх, что за невезение! Ну ничего. Я тут кое-что придумала, точнее, во сне увидела, надо бы испробовать.