Нелегка жизнь джинна, или Русалка на привязи

Эпилог

Две недели спустя

Блики на воде завораживали, я с ностальгией смотрела на небо и не могла понять смутную тревогу, поселившуюся во мне. Зачем-то я поддалась уговорам Аяза и решила всё-таки остаться в Турции, пока нам обоим с ним так хорошо. Неожиданно, но факт. Невесты у него, кстати, не оказалось в реальной жизни. И это немного напрягало первое время, так как чувствовалось нестыковкой с произошедшим в том «сне».

Удивительное дело, казалось бы, другая страна, а в городе Анталья очень многие говорят по-русски. Именно здесь я и нашла специалиста, который вызвался мне помочь и разрешить все мои вопросы и сомнения.

Встреча с тётей и дядей Аяза стала для меня решающим фактором и отправной точкой для поиска этих самых ответов. Ещё поэтому я так легко согласилась остаться. Ведь если бы улетела в Москву и постаралась вычеркнуть странные воспоминания из своей жизни, далеко не факт, что они бы не стали меня преследовать во снах. Мучить и заставлять в страхе просыпаться ночью от смутного, непонятного ощущения, глодающего сознание.

— Как странно. — Я посмотрела на свою руку и только сейчас заметила пористую структуру кожи. Мир, меня окружающий в том «сне», явно был проще. Гораздо проще, хоть и довольно продуман.

— А вот и я, — кучерявый худой старичок подсел ко мне, широко улыбаясь. Белые брюки, белая рубашка, бежевые мокасины. Наши разговоры в уединённой беседке на берегу моря совсем не походили на приёмы в больнице, чем и радовали. Вот уже в третий раз мы с Кадмиром встречаемся здесь, чтобы вновь и вновь обсудить произошедшее со мной во время путешествия по Карибскому морю.

— Здравствуйте, Алина, — поздоровался он на чистом русском. — Как ваши дела?

— Отлично, — по привычке ответила я и улыбнулась.

В самом деле отлично. На днях ко мне приедет дочь со своим молодым человеком и мама с папой. В нашем уютном доме с пятью спальнями места хватит на всех. Я и мечтать о таком не смела, а тут выигрышный билет всё-таки не подвёл, хоть и было противно от той мысли, будто я повелась на деньги и внешность Аяза, а не любовь и романтику, которой в последнее время было даже в избытке, хоть и не напрягало.

— На днях я снова открыл репортаж и пролистал ленты информогенств, вас не беспокоят из средств массовой информации?

— Нет.

— Дело в том, что вы не одна обратились к специалисту за поиском ответов. Вице-капитан судна, Хлей Ю Хризантис и гречанка Мидейра тоже обратились за помощью, ведь они до тех пор не знали друг друга, а проснулись уже будто давними друзьями, если не сказать больше.

— Невероятно, но факт, видимо, — вздохнула я, понимая, как их история похожа на наш случай.

— Так вот, у меня есть для вас хорошие новости, я нашёл то, что искал.

— М? — Я заинтриговано посмотрела на него.

— Прошу простить за необходимость перенести нашу встречу, но было довольно сложно найти книгу на русском языке, пришлось заказывать её через маркетплейс.

— Книгу?

— Карл Густав Юнг.

— Есть такой психолог, кажется…

— Это основоположник теории о «коллективном бессознательном», великий учёный, — улыбнулся мне Кадмир, — он исследовал глубокие слои психики и искал ответы на вопросы о массовом заблуждении, о феноменах поведения толпы и другие необъяснимые на тот момент поведенческие модели. Именно он выдвигал теории об уровнях психики и их взаимодействия друг с другом.

— Я всё ещё плохо вас понимаю.

— Вот эта книга, она для вас. — Протянув ко мне внушительный чёрный томик, Кадмир не спешил его опускать. — Откройте сто шестьдесят седьмую страницу, я установил закладку на главе про «Трансперсональное бессознательное».

— Так, хорошо, — сделала, как он мне посоветовал. Открыла, но пока не вчитывалась, борясь со смутным чувством разочарования. Не этого я ожидала, когда отправилась на поиск ответов из-за произошедшего необъяснимого. — Вы хотите сказать, всё дело в гипнозе?

— Не совсем, — скривился Кадмир, — но именно его теория объясняет некоторые мистические, скажем так, явления, сверхспособности и прочее.

— И всё-таки в это сложно поверить.

— Прекрасно вас понимаю, — кивнул он. — Но всё же очень советую вам прислушаться к моим словам. Трансперсональное бессознательное по Юнгу — это такой особый, как бы, слой психики, который выходит за пределы индивидуальной идентичности, за пределы вашего «я».

— Допустим…

— Вижу ваш скепсис, но обратите внимание на такую строчку: доступ к нему возможен во время творческого вдохновения, во время транса или сна. А теперь подумайте, можно ли ваше состояние отнести к чему-то подобному?

Широко открыв глаза, я стала слушать внимательнее.

— В каждом из нас есть много рационального и иррационального, и наше сознание каждый раз отсеивает необъяснимое сквозь сито, как бы выбрасывает часть знаний за черту. Так вот, по Юнгу, у каждого из нас есть это самое трансперсональное бессознательное, которое находится над личностью и связывает нас и нашу память с памятью поколений, объясняет духовные озарения и мистические видения, которые, конечно, могут быть и просто плодом воображения и предугадыванием, а могут нести в себе такую информацию, которую сложно объяснить иначе. Именно Юнг и уделил внимание таким явлениям с научной точки зрения.