(не)легкие люди

Шестая тетрадь

15 января, вечер.

Вот и новая тетрадь моего дневника. Сколько их еще будет?

Сегодня было много чего неожиданного (кажется, стоит уже привыкнуть, что каждая запись будет начинаться с этих слов). Но постараюсь все описать по порядку и без лишних эмоций.

Итак, сегодня я проснулась в прекрасном настроении. Энергии было столько, что я даже зарядку сделала! Представляешь? Вот так бы каждый день!

В школе тоже игривый настрой меня не покидал. Вся эта история с «заговором» так на меня повлияла, что ли?

По литературе мы начали проходить «Войну и мир». Одноклассницы привычно взвыли: «Это сколько же читать? С ума сошли, что ли, столько задавать?», и всё в таком духе.

Ну да, действительно, тут даже краткий пересказ не очень краткий получается. И потом еще контрольное сочинение писать. Хочешь не хочешь, а придется постараться.

На перемене перед литературой Светка Илюхина как раз запела очередную арию из оперы «Как нас бедненьких нагружают»:

— Четыре тома! Не, ну реально, они там что, совсем?.. — она выругалась.

Никита подошел к ее парте, взвесил в руке толстенную книгу с главным трудом Льва Николаевича и иронично произнес:

— Ну-ну, попробуй посмотреть на это с другой стороны. Четыре тома — это как четыре времени года. Толстой — гений, подстроился под природный цикл! Первый том читаешь осенью, следующий — весной, так к следующему Новому году и закончишь!

Светка только открыла рот для очередного ругательства, как я громко, чтобы все слышали, сказала:

— А ты, я смотрю, оптимист. Некоторым и четырех лет не хватит, коли они больше страницы в день прочесть не в состоянии.

Представляешь, дневник, я сама этот спор начала! Вот просто взяла и влезла в чужой разговор самым наглым образом! Пишу это, и самой не верится, что так сделала.

Никита обернулся, взглянул на меня. В его глазах мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось озорным блеском:

— Лучше читать медленно, но с пониманием, чем глотать тома, как ты, даже не пережевывая!

— О, не переживай за мое пищеварение. Уж я-то умею переваривать сложные тексты. А вот тебе, похоже, нужно литературное пюре.

— Знаешь, — усмехнулся Никита, — во всем нужна мера. А ты, небось, все четыре тома наизусть выучила? Включая куски на французском.

Я фыркнула:

— По крайней мере я читаю книги целиком, а не как некоторые — только батальные сцены и дуэль Пьера с Долоховым.

— О, а ты думала, я пропущу главы про масонов? — он картинно приподнял бровь. — Там же самое интересное! Особенно про тайные знаки и ритуалы.

— Неудивительно, что тебя именно это зацепило. Антураж дешевого мистического сериала. Для остального ведь нужно мозг включать.

Он картинно схватился за грудь:

— Ты разбиваешь мне сердце своей жестокостью!

— Не волнуйся, твое сердце в безопасности. Чтобы его разбить, его нужно сначала найти.

Все присутствующие в классе замерли, слушая наш диалог. Давненько мы их не баловали словесной дуэлью. А мы с Никитой смотрели друг на друга и улыбались. И было в этом что-то... особенное. Как будто мы оба знали какой-то секрет, непонятный остальным.

Звонок прервал наш поединок. Никита шутливо поклонился:

— Признаю поражение... На этот раз.

— Привыкай к этому чувству, — усмехнулась я и села за парту.

Вот такая я стала дерзкая! Не просто отвечала на нападки Никиты, а сама пошла в наступление. Мне кажется, это в характере Беатриче. Но… Я думаю, что я сделала это не ради нее или ради роли. Просто… ради удовольствия.

Вечером была репетиция. Сергей Владимирович был в хорошем расположении духа, и я тоже. Мы с Никитой отлично отработали парные сцены. Ну и все вместе прогнали достаточно большой кусок ближе к финалу. Никиту вне сцены я больше не подкалывала, и он меня тоже.

После занятия чуть задержалась, чтобы поговорить с Сергеем Владимировичем.

— Катя, очень тебе благодарен, что ты остаешься! — он выглядел действительно счастливым. — Надеюсь, ты меня простила? Что ты вообще по поводу этой ситуации думаешь?

— Сергей Владимирович, я много чего думаю, даже словами сложно это выразить. Но главное — давайте просто забудем всё это и дальше делами будем заниматься, хорошо?

— Ох, Катя, какая ты молодчина, полностью поддерживаю! Последний раз у тебя прошу прощения, и на этом тема закрыта! Перед Никитой я тоже извинюсь, не сомневайтесь!

Он на мгновение остановился, внимательно посмотрел на меня и осторожно спросил:

— Кать, скажи пожалуйста… А ты никогда не думала о поступлении в театральный?

Я опешила: