(не)легкие люди

Девятая тетрадь

8 апреля, среда, вечер

Привет, дневник! Сейчас уже довольно поздно, и я немного устала. Но постараюсь вкратце рассказать тебе о событиях последних дней.

Во-первых, конечно, Никита!

После моего дня рождения он изменился. Он перестал шутить! Ну, то есть не вообще перестал, а перестал играть роль шута. Он всё также приветлив и обаятелен, но ему, кажется, больше не нужно завоевывать ничью любовь своим показным шутовством.

Ведь он уже завоевал меня.

Теперь на переменах мы проводим время вместе. Он держит меня за руки, и мы говорим обо всём. Он спрашивает меня про мои любимые книги и фильмы, узнает о моих любимых блюдах, о самых ярких воспоминаниях из детства и обо всём, что только в голову взбредёт. Я тоже спрашиваю про его любимую географию, про статьи, которые он написал для Википедии, слушаю рассказы о его родном городе…

Конечно, всё это не осталось незамеченным для одноклассников. Я часто замечаю недовольные взгляды девчонок, считающих, вероятно, что я присвоила себе этот источник радости. И я прекрасно их понимаю и не осуждаю.

Ленка тоже смотрела на нас одновременно печально и радостно (так тоже бывает, поверь), а сегодня мне шепнула:

— Счастливая ты, Катя.

И я с ней не стала спорить.

Да, я счастливая…

Теперь о театре. Премьера буквально через десять дней. На занятиях выкладываемся по полной. На следующей неделе, во вторник, Сергей Владимирович хочет провести генеральную репетицию. Для этого он даже запросил в министерстве разрешения, чтобы всех участников спектакля освободили в этот день от уроков. То есть, репетировать будем с утра до вечера.

Чем ближе день премьеры, тем отчётливее в сердце тревога. Вдруг я не справлюсь? Вдруг нас ждёт провал? Хотя и никаких предпосылок для этого нет — ведь мы отлично справляемся — всё равно что-то страшновато… Слава Богу, Никита меня поддерживает и убеждает, что всё будет отлично. А я ему верю.

И, наконец, сегодня состоялась обещанная Ксюшей фотосессия в театре. Признаться, я немного волновалась. Ведь это для меня совершенно новый опыт.

Но все прошло просто отлично и даже весело. Фотографом оказалась очень обаятельная девушка Ася с копной рыжих курчавых волос на голове и цветными татуировками, вьющимися по рукам. Ей помогал дружелюбный мужчина с бородой по имени Михаил, который занимался светом, и еще одна девушка с татуировками, Маша — она отвечала за макияж.

Не буду тебе пересказывать всё, что было сегодняшним вечером, опишу лишь в общих чертах.

Мы облачились в наши сценические платья Беатриче и Геро. Маша нанесла нам легкий макияж, больше для того, чтобы лица не блестели в свете ярких фонарей. Ксюша решила, что для этой фотосессии естественность наших лиц будет гармонировать с роскошью нарядов.

Сначала мы вышли на сцену. Откуда-то вытащили деревянный трон, затянутый алым атласом. Мы снимались на нем по очереди, Ася говорила нам, какую позу лучше принять, куда смотреть, какое выражение лица сделать. Ее камера постоянно щелкала, иногда озаряя нас вспышками. Потом трон убрали, и мы стали как будто играть сцены спектакля, Михаил ловко переставлял осветительные приборы, а Ася порхала вокруг нас с камерой. Затем пришла пора маскарада. Ксюша взяла маску, в какой она будет играть в спектакле. А я, конечно, подарок Никиты. Ася искала самые интересные ракурсы, точки съемки, просила Михаила то включить, то погасить его лампы, для того чтобы поймать игру света и тени. И уже в самом конце мы спустились в зал и расположились на пыльном бархате кресел. Как будто герои пьесы устали играть и хотят сами стать зрителями собственного представления.

Дневник, это было очень круто! Правда! Я не чувствовала ни капли смущения, напротив, это было приятно и радостно.

Фото обещали прислать через неделю. Не терпится увидеть результат!

Ну, наверное, на сегодня это всё, дневник! Спокойной ночи!

P.S. Да, дневник, совсем забыла. Ведь в это воскресенье уже Пасха. Эту неделю называют «Страстной». Я, конечно, не пощусь, и вообще настроение у меня совсем не такое, какое полагается иметь в эти дни. Но все же в свободную минуту мои мысли все чаще обращаются к Евангельской истории. Но, наверное, об этом в другой раз…

P.S. Снова звонил отец, он все хочет увидеться, подарок передать. Но сейчас прям реально некогда… Мне стыдно немного перед ним, что я так его динамлю, но все-таки объяснила ему, что лучше встретиться после премьеры. До нее я просто не найду в себе сил. Мне кажется, он меня понял.

10 апреля, пятница.

Сегодня Страстная пятница…

И я снова читаю Евангелие (да, вот такая я верующая — Библию читаю два раза в год).

Перечитываю в разных Евангелиях события последних дней земной жизни Христа. Тайную вечерю с друзьями, предательство, арест, несправедливый суд, то, что потом случилось на Голгофской горе, и, конечно, торжество жизни — Воскресение Христово.

И я как будто ощущаю ту боль и отчаянье, то разочарование и вину, которые переживали в те дни апостолы. Их прекрасный друг, самый близкий и добрый человек в их жизни, был осужден и умер страшной смертью, кажется, так и не доведя своего дела до конца. И никто, кроме Иоанна, не был с ним в последние минуты. Все испугались и отвергли Его: иные молча, а Петр — трижды, во всеуслышание.