Нелетучая невеста, или Аревзея сбежала, дракон!

Глава 2

Спустя два месяца. Академия при Белой скале

– Индекс магической массы кристаллов Хаурса равен десяти значениям Тодса. Сколько плетений силы нужно, чтобы заставить кристаллы отдавать энергию, а не поглощать? – плыл по аудитории размеренный скрипучий голос профессора Энкинса.

Это был пожилой мужчина, низкорослый, немного полноватый, в очках, с красными щеками и грушевидным носом. Его седые волосы чуть кучерявились и придавали ему задорный вид.

– Десять единиц? – кто-то поднял руку на первом ряду.

– Десять! – фыркнул Энкинс. – Скажите еще, что два! Что, в сущности, в полной мере олицетворяет ваши знания, студент Марик. Ну же! Думайте!

– Сто четыре единицы плетений! – сказала я, быстро сделав расчет в тетради.

Мне не составило это большого труда, я знала нужную формулу, хотя она была довольно редкой. С прошлой лекции я специально выписала ее в тетради, хотя профессор упомянул ее вскользь. Как знала, что пригодится!

– Аревзея! Золотце наше! Ну конечно же! Это правильный ответ! Впрочем, как всегда! Блестяще! – профессор Энкинс похлопал мне, но его не особенно поддержали в аудитории.

Меня не очень любили. Хотя, даже нет... Травили. Это именно то слово. На Земле подобное сейчас модно называть буллингом. Но альвы, к сожалению, подобных слов не знают. А, может, к счастью.

Причин для травли было три: моя подозрительная страсть к учебе, мое дурацкое имя, напоминающее название какого-то колючего растения, и главная – я не умела летать. Все альвы умеют, а я нет. Мои энергетические крылья, которые незримо присутствуют у всех мне подобных, были с детства повреждены.

– Калека! – кто-то толкнул меня на выходе из аудитории плечом.

– Смотри, куда прешь! – огрызнулась я, хотя понимала, что это бесполезно.

Что сделает песчинка против моря? Я была одна. А их было много. Таких прекрасных... Таких летучих! Что аж выть хотелось.

– Готова? – востроносая и веснушчатая Лиита, поправив каштановую волнистую прядь волос, потянула меня за руку.

– Кто это был на этот раз? – спросила я, все еще злясь.

– Не рассмотрела, – буркнула подруга. – В любом случае какой-то идиот!

Мы вышли из аудитории, направляясь в сторону места моей экзекуции – к левитационному стадиону. Знала, что меня там не ждало ничего хорошего. Еще один урок тщетных попыток под насмешками окружающих.

– Может, сказаться больной? – притормозила я, когда мы уже почти дошли и замерли в отдалении от большой площадки, окруженной защитным куполом.

– Отравление у тебя уже было в прошлый раз, – скептически сказала Лиита, скрестив на груди руки.

– Горло!

– Болело в позапрошлый.

– Точно! Головная боль! Смотри! Гроза начинается! Скажу, что мигрень... – решительно заявила я.

Лиита лишь вздохнула. Вместе мы подошли к преподавательнице.

– Магистр Зейкинс, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более жалостливо. – У меня голова очень болит... Наверное, на погоду. Можно, я сегодня просто посижу? Поизучаю теорию?

Магистр приподняла брови. На ее губах появилась презрительная улыбочка.

– Опять глупые отговорки, Аревзея! – сказала она строгим голосом. – На этот раз, если не будешь заниматься, я засчитаю тебе прогул!

Закусила губу.

– Вы же знаете, что я не могу! – взмолилась я. – Мои крылья повреждены!

– Урок есть урок. Пытайся. Случаются чудеса.

Пытайся! Чудеса! Ну, конечно же! Новые крылья же у меня не вырастут! А так, это просто издевательство! От обиды комок из слез застыл в горле, но я сумела сдержать себя в руках. Когда подошла к группке студентов, разминавшихся перед уроком, Лиита чуть коснулась моего плеча.

– Смотри! – шепнула она и кивнула в сторону пустующих обычно трибун, расположенных амфитеатром вокруг стадиона.

Там, на верхнем ряду, сидел какой-то мужчина. Мне не видно было отсюда его лица, я лишь заметила широкоплечую фигуру и темные длинные волосы, схваченные в хвост. И то, что его взгляд был направлен в нашу сторону.

– Кто это? – шепнула я в ответ, а в животе отчего-то появилось странное тянущее чувство, как будто что-то было неправильным, или что-то должно было случиться.

И это “что-то” было непременно связано с этим незнакомым мне мужчиной.

– Не знаю. Но не припомню, чтобы магистр пускала хоть кого-то наблюдать за своими занятиями, – ответила подруга.

Долго нам обсуждать незнакомца не довелось, магистр стала раздавать задания. Для всех – изучать формы полета: студенты, активируя полупрозрачные энергетические крылья, поднимались высоко в воздух, выписывая бочки, восьмерки, мертвые петли. Это было ужасно красиво и интересно! Все могли делать хотя бы простейшие фигуры! Даже толстенький коротыш-альв, Домби, кружился вокруг своей оси, подхрюкивая от удовольствия, напоминая мне забавную крылатую свинку!

Мне же было велено просто пытаться призвать крылья.

Я уныло поплелась в сторону от остальных, в уголок стадиона.

– Эй, недоразвитая! – окрикнул меня Йорк, наш местный альв-красавчик, а по совместительству главный гад, который и был основоположником моей травли. – Смотри, не перенапрягись!