( Не)лучшая невеста для мага

Пролог

Жертвенность никогда не была моей сильной стороной, и все же именно она привела к печальному финалу. Костру, на котором издавна сжигали строптивых ведьм.

Хотя до места казни мне только предстояло добраться.

— А без кандалов никак? — не скрывая иронии, уточнила я у одного из Верных мечей, направленных бургомистром на ловлю преступницы из города.

— Не мне решать, госпожа, — пробурчал стражник и, старательно избегая моего взгляда, поправил блестящие металлические браслеты. — Порядок такой!

Доспехи Меча, совсем молодого мальчишки, который наверняка и первую сотню лет не разменял, скрипели, словно старые суставы, и это жутко раздражало. Почему-то меня так и тянуло устроить представление и попытаться его заколдовать. Только с кандалами на запястьях магия скорее ударила бы по своей обладательнице. То есть мне. Вариант — откровенно так себе. Даже для ведьмы, которая сама виновата во всех проблемах.

— Жаль, ведь они ужасно натирают, — сокрушенно покачала головой я, не переставая болтать. Ни то от нервов, ни то от природной разговорчивости, которая по давнему матушкиному предсказанию, действительно не довела меня до добра. — На последней в жизни прогулке можно было и забыть про одно маленькое и глупое правило, вы не находите?

Стражник постарше пожал плечами и продолжил идти, тем самым подгоняя вперед и меня с новичком. Только вот мне никуда не хотелось. Я не желала помогать собственным убийцам и делать за них всю работу, ведь покорность даже в малом неумолимой силой приближала меня к костру.

— Какая погода чудесная!

Я намеренно замедлила шаг и принялась глазеть по сторонам, упорно отказываясь лезть в заколдованный летучий экипаж без кучера. Он был унылого черного цвета, который я ненавидела, совсем как похоронная повозка одного из бесчисленных дядюшек со стороны отца. Когда-то тот владел ритуальным бюро и в свободные от работы дни катал ребятишек до самых кладбищенских ворот. Уж не знаю зачем.

— Надеюсь, хотя бы в праве последнего желания мне не откажут?

— Все вопросы на месте зададите! — огрызнулся мальчишка, наверняка порядком уставший от пустого разговора.

Я могла понять его раздражение, а вот понимать меня, он, похоже, решительно не желал. Вот уж молодежь!

Грязная лапа

— Эй, а поосторожнее можно? — возмутилась я вдруг. — Платье от этого… как бишь его… ну, того самого… короче, от очень дорогого столичного портного. Или не очень. Неважно. Все равно наряд единственный, что теперь у меня остался. Негоже портить.

Один из Мечей грубовато толкнул меня в спину, и я, едва не ударившись головой о низкий потолок, наконец оказалась внутри повозки. Причитая под нос, мои провожатые с трудом забрались следом.

Мгновение спустя экипаж, натужно заскрипев, взмыл к равнодушным небесам.

— Неужели на приличную арестантскую карету денег не хватило?

— Финансирование урезали. Все бургомистровы приемы, — проворчал старший. — Что б их вовек не проводили.

Никогда не любила полеты и, увы, этот не стал приятным исключением. И почему дорога к кульминации моей короткой — каких-то сто семьдесят с хвостиком лет! — жизни (читай: к костру) вел через красивую дорожку в облаках? Пожалуй, даже трястись по деревенской грязи мне бы понравилось больше.

— Долго еще?

Стражи хранили холодное молчание.

Что ж, ладно. Я заранее знала, что страдания молодых и симпатичных ведьм едва ли их волновали, ведь женщин с магией все еще боялись даже в городах… и все же мне стало немного обидно за свою породу.

Я тут, вообще-то, умирать за правое дело собралась! Хотя какое уж оно правое, если горожане наказывают за признание горьким дымом и огнем?

По моим скромным подсчетам, где-то четверть часа спустя мы миновали большой каменный замок королевского наместника и наконец пошли на снижение. Заходя не со стороны роскошной городской тюрьмы, а сразу на задворки шумной главной площади.

Скверный знак и даже опасный.

Склонившись к окошку, я вскоре различила уютный, аккуратно сложенный костерчик на краю брусчатки со стороны ратуши, и суетившихся вокруг него людей с факелами в руках.

— Знаете… — задумчиво протянула я и ненадолго замолчала, силясь перебороть накативший, как высокая волна, страх. — Я всегда думала, что суд над ведьмой – большой праздник, а тут что? Где оркестр, сидр и канапе из двухсотлетнего сыра? Так ведь никто из городских не придет, а без публики таким, как я, умирать не в чести.

— Замолкни, колдунья. И без того конец скоро дурному языку придет! — огрызнулся старший из Мечей, а потом взглянул на меня почти с сочувствием. — Раньше думать надо было. Прежде чем герцога травить.

Наверное, убей я герцога по-настоящему — принять казнь было бы куда проще. Но я-то его не трогала. Хотела, много лет желала в могилу свести, когда он кровушку мою пил и магичить мешал, но ведь и слова дурного в ответ не сказала.

Да что уж теперь.

— Спасибо за напоминание, — не сдержавшись, съязвила я. — А я уж думала, меня на летний фестиваль пригласили.

Экипаж опустился на брусчатку. Покачиваясь, прокатился по ней еще немного и наконец замер. Мечи вывели меня наружу, держа под руки, как настоящую преступницу. Хотя кем еще я для них была?