( Не)лучшая невеста для мага

Глава 3. Возвращение

Возвращаться домой, точно зная, что меня там ждет, было не лучшим решением из возможных, и все же я это сделала. До последнего убеждая себя, что все — только ради Амелии.

И даже нарядное платье с рюшами, которое насильно и в отместку вручила мне на прошлое Новогодье матушка, страшно разгневавшись из-за очередной глупости, которую мне не посчастливилось совершить, было извлечено из сундука, только чтобы поднять настроение сестре. А как иначе?

Убедить себя, что здоровье и душевное состояние Кассиана после опасных магических экзерсисов вовсе меня не волновало, оказалось на удивление легко, и к моменту, когда нанятый в городке рядом с университетом летучий экипаж остановился у входа в семейное поместье, я почти перестала о нем думать.

Но все равно не спешила выходить навстречу неизбежному и непозволительно долго рассматривала знакомые стены через узкое оконце.

С безопасного расстояния.

Должна признать, что за время моего отсутствия поместье, которое звалось просто «Красным домом», хотя ничего красного, кроме экстравагантных маминых нарядов, в нем никогда не водилось, не слишком изменилось. Как и за последнюю тысячу пятьсот лет, пока им владела моя семья. Если верить старинным колдогравюрам из большой библиотеки, конечно.

Но разве не крылось в постоянстве этого волшебного места что-то невыносимо притягательное? Для меня — точно да.

— Прибыли-с, добрая сударыня, — ворчливо проговорил возница и для верности отсалютовал фуражкой, отчаянно привлекая мое внимание. — Пятнадцать минут как.

На управляемый магией экипаж у меня, конечно же, не хватило денег, поэтому пришлось всю дорогу слушать рассказы из чужой счастливой и не очень жизни. Разве взамен возница не мог дать лишнюю минутку, чтобы собраться с мыслями?

— Да… конечно. Уже выхожу.

Я осторожно распахнула дверцу кареты и, едва не споткнувшись о непривычно длинный подол платья, буквально вывалилась наружу. Но каким-то чудом все же просто покачнулась и сумела устоять на ногах, а не покатилась со склона прямо к крыльцу.

Вот бы домашние удивились такому появлению…

Все вокруг действительно казалось прежним. Даже развалины старой башни, которую отец собирался восстановить незадолго до своей смерти, чтобы превратить в зимний сад, никто не тронул.

Ее разрушение я бы, пожалуй, не простила.

Напоминание о папе, даже такое незначительное, отозвалось теплом и болью в груди, но почему-то дало силы продолжать задуманное, несмотря ни на что.

Тряхнув головой, я поспешно отказалась от помощи возницы, подхватила чемодан со всем необходимым и бодро зашагала к дому.

Меня никто не встречал, и я мысленно возблагодарила богов за то, что мне достало смелости не предупреждать матушку о возвращении заранее. А заодно и запретить болтать сестре.

Какой бы праздник для соседей она устроила, узнай обо всем заранее? Мне не хотелось даже представлять.

Ради Амелии, ради Амелии…

— Явилась-таки? — знакомо просипел дверной молоток с карикатурным изображением страшненькой химеры, едва меня заметив.

Когда-то папина причуда — зачаровывать случайные вещи в доме — казалась мне милой, но те времена давно прошли, ведь проблем от любившей поболтать мебели куда больше, чем пользы.

— Нотации читать будешь? — любезно поинтересовалась я.

Химера дернулась, злобно хохотнула и, к моему удивлению, послушно распахнула дверь у меня перед носом.

И пусть прикасаться к ней и стучать мне отчаянно не хотелось — ведь несчастная страдала аллергией и могла звонко чихнуть в самый неудобный момент — ее поведение выглядело странно.

Но не успела я как следует задуматься, в чем крылся подвох, как оказалась в удушающих и теплых объятиях.

— Приехала наконец! — оглушительный вопль, которому позавидовала бы даже сама морская сирена, казалось, сотряс стены. Секунду спустя матушка ослабила хватку и отступила на шаг, исчерпав запас нежностей на месяц вперед. — Да еще в моем платье!

— Платье… — я на секунду задумалась, тщательно подбирая слова, чтобы они не прозвучали как форменное оскорбление, — очень яркое. Спасибо.

Я заставила себя кивнуть, хотя чужое одобрение — последнее, о чем я думала, когда наряжалась. Наверное.

— А худая-то какая. Совсем профессуру в вашем университете не кормят, что ли?

Если поначалу прием показался мне даже чересчур теплым, теперь все постепенно вставало на свои места. И все же путь от восторга к привычным придиркам мы проделали на удивление быстро…

— Я пока не профессор, — аккуратно поправила я. — Может, годика через два им стану. Если с темой диссертации повезет.

— Замужней женщине — и умные книжки писать? Их же и не читает никто! Мы что, темные колдуны какие?

Матушка мотнула головой, не слишком нуждаясь в ответе. Ее мысли привычно скакали с одного на другое, и я лишь растерянно моргала и улыбалась в ответ, не в силах вставить хоть слово.

— Подумать только, столько лет от своего счастья бегала! Теперь как нормальные люди заживем…