Нелюбимая

3.

Это утро было одним из тех, когда пробуждение оказалось неторопливым и до мурашек по всему телу приятным. Я проснулась с мыслью, что всё хорошо. Просто. Всё. Хорошо. Я всё еще смутно осознавала то, что я и Герман наконец-то сумели нормально поговорить. Даже как-то не верилось в реальность случившегося. И пусть многие моменты всё еще оставались окончательно нерешенными, тем не менее, кажется, мы сделали огромный и самый существенный прорыв за всё то время, что находились в браке.

Я потянулась в кровати, окончательно проснувшись, но пошарив рукой, ничего, кроме холодной простыни, не нашла. Конечно, я ожидала совсем другого, но пришлось быстро успокоиться тем, что Герман редко позволял себе спать допоздна. Его работа не терпела лени и любых послаблений. Вообще с таким жестким графиком трудно оставаться человеком, тут нужно быть киборгом, не иначе. Собственно, наверное, поэтому Герману и трудно было находить ту тонкую грань, где заканчивалась работа и начиналась личная жизнь.

Поднявшись на ноги, я выглянула в окно. Ясное небо с пушистыми белыми облаками невольно вызвало у меня улыбку. В такое удачное время, когда природного света достаточно много, лучше всего сделать какие-нибудь красивые фотографии или сесть за написание картины. Внутри меня всё, будто бы забурлило и руки тут же зачесались в желании немедленно начать работать. Но для начала нужно было позавтракать, так как распорядок дня еще никто не отменял.

Я вышла из спальни, спустилась на первый этаж и практически прошла мимо кабинета Германа, но в последний момент почему-то остановилась. Дверь была приоткрыта и периферийным зрением я уловила какое-то движение. Первая мысль, которая пришла ко мне в голову, оказалась уж очень неприятной и даже в какой-то мере жестокой. Нет. Герман бы так не поступил со мной. Он, конечно, имел кое-какие проблемы с самим собой, но не настолько серьезные, чтобы заниматься любовью с Ларисой прямо в кабинете, куда в любой момент кто-то мог войти, в том числе и я.

Тряхнув головой, тем самым пытаясь отогнать от себя такие мерзкие предположения, я аккуратно подошла ближе и заглянула в приоткрытую дверь. Лариса стояла ко мне спиной и что-то усердно искала на столе у Германа. Моего же мужа нигде не было видно. Я сразу почувствовала, что здесь творится нечто неладное.

— Что ты тут делаешь? — я зашла в кабинет.

Лариса вздрогнула, заметно испугавшись и совсем не ожидая, что ее здесь застанут.

— А тебе какая разница? — она резко обернулась. — Иди, куда шла.

Тот факт, что Герман не попросил эту женщину удалиться из нашего дома, неприятно царапнул в груди. Я-то думала, что нахождение Ларисы после нашего ночного разговора по умолчанию уже должно быть решено далеко не в ее пользу.

— Что ты здесь ищешь? — я никуда не собиралась уходить. Во всяком случае, пока не услышу внятный ответ.

— Тебя это не касается, — нервно ответила Лариса. — И можешь радоваться, сегодня я уезжаю.

Так всё же Герман решил вопрос. Этот факт меня обрадовал, и я даже не смогла сдержать улыбку. Если честно, то я думала, что история с этой Ларисой окажется куда сложней и длительней. Но нет. И это было странно.

— Рано радуешься, дорогуша. Родишь ребеночка, Герман заберет его у тебя, а ты отправишься обратно к родителям. А на твоем месте буду я. Или ты решила, что Зацепин вот так просто всё забудет и вы заживете долгой и счастливой жизнью? Милочка, ты абсолютно не знаешь своего мужа. И это твоя основная проблема. — Лариса медленно подошла ко мне, так обычно подползает гадюка, чтобы напасть на мышь и проглотить ее.

Эта женщина была не так глупа, как могла показаться на первый взгляд. Она чётко знала куда стоит бить. Ее слова больно задели меня, но я сумела сохранить спокойное выражение лица.

— Какова твоя роль в этой истории? — задумчиво спросила я, выдерживая взгляд Ларисы. — Зачем ты согласилась на весь этот дурацкий цирк?

— Узнаешь, — она как-то странно улыбнулась, будто бы обладала такой информацией, что была сродни настоящей бомбе. — Когда-нибудь узнаешь, но боюсь, что уже поздно будет.

— Что ты несешь? — я нахмурилась. Весь этот разговор абсолютно мне не нравился.

— Да уж, — Лариса издевательски рассмеялась мне прямо в лицо. — Милое личико, а мозгов совсем нет. Наслаждайся супружеской жизнью, пока есть такая возможность, — она вышла из кабинета, ощутимо задев меня плечом.

Я окинула кабинет изучающим взглядом, всё вроде бы находилось на своих местах. Закрыв за собой дверь, я ушла в столовую. Лариса с гордо поднятой головой забрала свои вещи и удалилась из дома. Я смотрела ей вслед и отчётливо ощущала, что роль этой женщины еще не окончена. Может, у меня просто была бурная фантазия, но ничего хорошего ждать точно не придется.

Этот день проходил ровно, как и все предыдущие. Я снова работала, но с той лишь разницей, что всякие плохие мысли не давали мне покоя. Лариса что-то искала в кабинете Германа и вряд ли какую-нибудь свою побрякушку. Тогда что? Деньги? Какие-нибудь документы? Нет. Бред уже какой-то! Кажется, я начала себя накручивать, а оно ведь и не удивительно, с такими-то неожиданными поворотами. Но всё-таки Герман должен был узнать, что эта женщина рылась в его личных вещах.

Вернувшись к работе, я не заметила, как день плавно превратился в тихий безоблачный вечер. Отложив кисти в сторону, я окинула свою почти законченную картину скептическим взглядом. Она мне нравилась, но я всегда старалась не перехвалить себя, ставила каждый раз новую цель, достигала ее, тем самым испытывая себя. Только так будет заметен рост. Во всяком случае, именно об этом твердили мои преподаватели.

— Привет, — я почувствовала легкий, едва ощутимый, поцелуй в шею. — Это для тебя.

Сладкий аромат роз защекотал в носу прежде, чем я увидела их. Красивый букет, который оказалось трудно вот так сразу обхватить двумя руками. Бархатные темно-красные розы с блестящей влагой на нежных лепестках.

— Спасибо, — в моем голосе прозвучало странное недоверие. Наверное, я просто не привыкла к тому, что Герман способен совершать такую приятную для женщин чепуху. — Они восхитительны, — я полной грудью вдохнула тонкий аромат цветов.