Нелюбимая

Глава 2

Настоящее

Сегодня – очередной «семейный обед». Формальность, отлитая в бронзе традиций и родительских амбиций. Я сижу напротив матери, леди Элиры Маринер. Ее осанка – эталон ледяного достоинства, серебристые волосы уложены в безупречную гладь, синие глаза, как глубины Северного моря, оценивают все вокруг с безошибочной точностью.

На ее шее мерцает фамильная сапфировая капля – концентрат магии вод, холодный и неумолимый. Отец, лорд Каспиан, молчаливый утес рядом с ней, его взгляд устремлен куда-то вдаль, к морским картам и торговым путям, которые держат наше богатство.

- Они скоро приедут, Мелани, – произносит мать, не глядя на меня, поправляя безукоризненную складку на своем платье цвета морской волны. Ее голос – шелест волн о берег в безветрие, ровный и предсказуемый. – Будь любезна. Твой отец и лорд Праймер обсудят новые контракты на обереги для восточных караванов. Наша стабильность зависит от этого союза.

Союз. Это слово висело в воздухе все мое детство. Союз Домов. Союз Стихий. Союз... наш. Мой и Дилана Феникса.

- Я всегда любезна, мама, – отвечаю я, и мой собственный голос звучит удивительно спокойно, как поверхность пруда в нашем саду.

Внутри же – привычная пружина. Усталая покорность судьбе, что течет, как неостановимая река. Я знаю правила этой игры. Знаю цену неповиновения. Ледяные взгляды, лишение доступа к семейной библиотеке магии, ледяное молчание, которое ранит острее крика. В Доме Маринеров послушание – не добродетель, а закон выживания.

Мы с Диланом не виделись больше года. Избегали всех приемов, где могли бы встретиться. Благо этому помогала наша учеба, которая, к сожалению, закончилась. Моя в этом году, у Дилана на год раньше.

Я училась в Академии Магических Искусств – элитарное заведение, где учатся дочери знати – будущие жены и дипломаты, и где ценится сдержанность и умение создавать идеальную видимость.

А он закончил Магическую Академию имени Капитолия Первого, где учились, в основном мужчины – военачальники, инженеры, техномаги, боевые маги, геомаги и др. Последний год он нашел занятость на рудниках семьи, ну а я… Я делала то, что говорила мне мать.

За дверью раздался гулкий удар, словно сама гора содрогнулась. Двери распахнулись, и в зал ворвалась стихия. Не буря – извержение. Дилан Феникс. Его шаги плавили холодный мрамор, его взгляд прожигал воздух, а вместе с ним в комнату вошло ощущение, что стены слишком тесны для этого огня.

Он сразу заполняет собой пространство. Высокий, широкоплечий, в одежде, в которой ярко выражалось его бунтарство. Его рыжевато-каштановые волосы, вечно непокорные, будто всклоченные пламенем, падали на лоб. Глаза – чистый янтарь, горящие внутренним огнем, окинули зал одним дерзким взглядом.

От него исходило тепло, почти физическое, заставляющее воздух дрожать. Он сбросил тяжелый плащ с вышитым фениксом на руки ошеломленного слуги так небрежно, будто это была тряпка.

- Лорд Каспиан, леди Элира, – его голос, низкий и звучный, как удар гонга, нарушил нашу ледяную тишину.

Он слегка склонил голову, но в этом жесте не было и тени подобострастия – лишь формальность, которую он вынужден соблюдать.

Потом его взгляд скользнул по мне. На миг в янтарных глубинах мелькнуло привычное раздражение, быстро сменяемое вежливой маской.

- Мелани.

- Дилан, – кивнула я, встречая его взгляд.

Да, теперь мы вежливо звали друг друга по имени. Никаких «Маринер», «принцесса льда» и прочих фривольностей. Ничего такого, что могло бы натолкнуть на мысли о том, что между нами не только лишь формальное вежливое общение.

Мои пальцы непроизвольно сжали ножку хрустального бокала. Вода внутри чуть заколебалась, отзываясь на его пылкую ауру. «Контроль», – напоминаю себе. Магия воды требует хладнокровия. Всегда.

За ним вошли его родители. Лорд Праймер Феникс – копия сына, только с прожилками седины в огненных волосах и глазами, выжженными годами власти. Его присутствие было ощутимым давлением, как жар из горнила.

Леди Сигрид, мать, в пламенеющем шелке, с хитрыми глазами. Ее улыбка была коварной, как обещания купцов.

Традиционно – обмен любезностями. Звук приборов. Разговоры о рудниках, о магических рудах, о пиратах, угрожающих нашим торговым путям.

Я бездумно отвечала на вопросы, улыбалась в нужных местах. Моя магия воды была спокойна, как поверхность озера в безветрие, отражая лишь то, что от нее ожидали. Но я чувствовала Дилана. Чувствовала его, как чувствуют приближение грозы – по сгущению воздуха, по внешнему напряжению.

Он почти не смотрел на меня. Его энергия била ключом, он оживленно говорил с отцом о новых методах закалки магической стали, жестикулируя, его смех – низкий, заразительный – иногда сотрясал воздух. Он был живой. Полностью, безоглядно погруженный в свой мир огня, силы, действия.

Таким я помнила его всегда – центром притяжения, вихрем, сметающим все на своем пути. Таким его обожала толпа на турнирах, когда он укрощал пламенных саламандр в кузницах. Таким им восхищались зрители на гонках, в которых он участвовал на своей эффектной «Молнии». Таким... его любила она. Та девушка из Нижнего Города, художница. Мисси.

Я знала о ней. Знаю. Секреты в нашем мире долго не живут, особенно такие яркие, как связь наследника Дома Фениксов с простолюдинкой.

Знаю по его глазам, которые загорались иным светом, когда он думал о ней – светом, которого я никогда не видела, обращенным ко мне. Знаю по слухам, которые мать подавляла ледяным взглядом, а его родители – гневными вспышками.

- Дилан, сын мой, – лорд Праймер положил тяжелую руку на плечо сына, прервав его оживленный рассказ. – Твои успехи в управлении Южным Рудником впечатляют. Скоро ты будешь готов принять бразды правления всем Домом. Всей нашей империей огня.

Дилан слегка нахмурился, но кивнул, напряжение плеч выдавало его сопротивление под спудом уважения.

- Я стремлюсь к этому, отец.