Нелюбимая

Глава 3

Спустя несколько дней после того злополучного обеда тягостное ожидание следующей «встречи» висело над особняком Маринеров как грозовая туча.

Мать стала еще более сдержанной, ее ледяные реплики касались исключительно предстоящих дел и необходимости «соответствовать ожиданиям».

Я утопала в свитках контрактов и отчетах о морских патрулях, пытаясь найти утешение в холодной логике цифр и течений.

Магия воды послушно текла по моим венам, отражая состояние души – глубокая, неподвижная гладь, под которой клубились лишь тени невысказанного.

Чтобы сбросить напряжение, я решила прогуляться. Не в Изумрудные Сады верхнего города, где меня могли бы «случайно» встретить Фениксы, а туда, где дыхание моря было соленым и свободным от политики – в Старый Порт.

Я накинула простой плащ цвета морской волны с капюшоном, приглушающий блеск моих серебристых волос, и отправилась одна, отклонив предложение охраны. Здесь, среди криков чаек, скрипа канатов и запаха рыбы, смолы и дальних странствий, я могла дышать.

Я шла по узкой набережной, мимо лодок, вытащенных на берег, мимо шумных таверн, откуда доносились грубоватые песни моряков. Солнце, пробиваясь сквозь облака, бросало блики на темную воду.

Я наблюдала, как старый рыбак чинил сети, его пальцы, искривленные годами и солью, двигались с удивительной ловкостью. Здесь была жизнь, настоящая, шершавая, не скованная вековым льдом условностей.

Именно здесь я и увидела их.

Сначала я заметила его. Алый плащ, небрежно накинутый на одно плечо, огненно-каштановые непокорные волосы – Дилан был как факел во мгле.

Он стоял у открытой двери небольшой мастерской, втиснутой между складом канатов и лавкой резчика по кости. Но его поза была необычной. Не та властная, уверенная стойка наследника Фениксов, а что-то... расслабленное. Плечи опущены, спина чуть согнута в доверительном наклоне.

И на его лице... на его лице была улыбка. Не та снисходительная или дерзкая ухмылка, которую я знала, а настоящая, широкая, озаряющая все вокруг. Она шла откуда-то из глубины, делая его янтарные глаза теплыми, почти золотыми.

Мое сердце сжалось, будто огромная рука схватила его в ледяной кулак.

Я инстинктивно отступила в тень глубокого проема между домами, прижавшись спиной к прохладному камню. Магия воды внутри меня дрогнула, ледяная гладь покрылась трещинами.

Она вышла из мастерской. Мисси.

Невысокая, хрупкая на вид, в простом платье из грубоватой ткани цвета спелой сливы, перепачканном разноцветными пятнами красок.

Ее темные, вьющиеся волосы были стянуты в небрежный пучок, из которого выбивались упрямые прядки, обрамляющие лицо с большими, темными глазами. В них светилось столько тепла, живости и... бесстрашия, глядя на Дилана, что мне стало физически больно.

- Вот, держи! – ее голос, звонкий и чистый, как журчание ручья, донесся до меня. Она протянула ему небольшой холст, прикрытый тканью. – Только не смейся! Это еще эскиз...

Дилан принял холст, его пальцы осторожно коснулись краев. Он не смотрел на картину, его взгляд был прикован к ее лицу.

Той улыбки, что озаряла его лицо, я никогда не видела направленной на себя. Никогда.

- Я никогда не смеюсь над твоим даром, Мисси, – его голос звучал непривычно тихо, почти нежно. Грубоватый тембр смягчился. – Ты видишь мир... иначе. Красивее, – он приподнял уголок ткани, заглянул под нее, и его лицо озарилось еще сильнее. – Боги... это же вид с Западной Башни? Как ты уловила этот свет?

Она засмеялась, легкий румянец окрасил ее скулы.

- Просто смотрела. И запоминала. Пока ты там внизу с твоими саламандрами развлекался, – она толкнула его в плечо, игриво, без тени страха перед наследником могущественного Дома.

Дилан рассмеялся в ответ, и этот смех – свободный, искренний, гулко отдался в моей груди.

Он потянулся и смахнул со щеки Мисси крошечное пятнышко ультрамарина. Ее пальцы инстинктивно схватили его за запястье, не давая убрать руку. На мгновение они замерли, глядя друг другу в глаза.

Воздух вокруг них, казалось, вибрировал от тихого, но мощного тока – взаимного притяжения, доверия, страсти.

Он наклонился, и их лбы почти соприкоснулись. Шепот, который он произнес, был слишком тихим, чтобы я расслышала слова, но по тому, как Мисси улыбнулась еще шире, а потом слегка отстранилась, смущенно поправляя платье, я поняла все.

«Я люблю тебя».

Слова, которые никогда не были сказаны мне. Которые, я знала, никогда и не прозвучат. Не в этом ледяном мире условностей и долга.

Они продолжили разговаривать, стоя в дверном проеме мастерской. Дилан жестикулировал, рассказывая что-то, вероятно, о рудниках или очередном турнире гонок. Мисси внимательно слушала, ее темные глаза сияли интересом и обожанием.

Она задавала вопросы, кивала, и на ее лице не было ни тени подобострастия или страха. Она видела в нем не Лорда Феникса, а Дилана. Только Дилана.

А он... он смотрел на нее как на чудо. Как на источник света и тепла в своем мире политики, стали и огня.

Я стояла в тени, невидимая, как призрак. Ледяная броня, которую я так тщательно выстраивала годами, дала глубокую трещину. Под ней бушевало что-то темное, острое, болезненное.

И это не было злобой на Мисси. Нет. Девушка была... солнечным зайчиком. Искренней, талантливой, живой. Как можно ненавидеть солнце?

Это была горечь. Горечь от осознания пропасти между мной и тем, что имела она. Свободу. Искренность. Его настоящую улыбку. Его любовь, не скованную цепями династий.

Я видела, как легко они касаются друг друга. Как смеется Дилан. Как его глаза теряют привычную жесткость, становясь теплыми и беззащитными. Я видела его таким впервые.

И понимала, что это – его истинное лицо. То, что он тщательно скрывал за маской надменного наследника на наших вымученных встречах.

Мать была права лишь отчасти. Увлечение? Нет. То, что связывало этих двоих, было глубже, сильнее любой политической сделки. Это была стихия сама по себе. Яростная, как пламя Дилана, и жизнеутверждающая, как краски на холстах Мисси.