Нелюбимая

Глава 7

Я не планировала быть свидетельницей. Судьба распорядилась иначе. Я направлялась в Академию Магических Искусств (формальный визит, чтобы забрать кое-какие бумаги, а на самом деле, чтобы выбраться из дома и поддержать видимость нормальности), когда водитель замедлил ход в узком переулке Нижнего Города.

Изящный мобиль цвета аквамарина, принадлежащий нашей семье, с гербом волны и тритоном выглядел здесь чужеродным элементом. И тут я увидела их.

Мисси выходила из дверей своей мастерской. Она несла деревянный поднос с красками и кистями, собираясь, видимо, работать на пленэре. И тут задняя дверца мобиля Маринеров открылась.

Из мобиля вышла не мать, а ее главная помощница, леди Вивиан – женщина с лицом замороженного озера и манерами отточенного кинжала. Она была тенью матери, ее орудием в делах, требующих... особой деликатности.

- Госпожа Рейнольдс? – голос леди Вивиан был вежлив, но леденил кровь. – Леди Элира Маринер просила передать вам приглашение. Она была бы рада побеседовать за чашкой чая. Сейчас. Ее мобиль к вашим услугам.

Мисси замерла. Темные глаза широко раскрылись, в них мелькнул страх, но и упрямство. Она инстинктивно прижала поднос к груди, как щит.

- Я... я очень занята, миледи. У меня заказ...

- Леди Элира настаивает, – мягко, но неумолимо парировала Леди Вивиан. Ее улыбка не добралась до глаз. – Это займет совсем немного времени. И будет... полезно для всех заинтересованных сторон. Особенно для молодого лорда Феникса.

Упоминание Дилана было ударом ниже пояса. Я видела, как дрогнули пальцы Мисси, сжимающие поднос. Она колебалось всего мгновение, потом кивнула, бледнея еще больше.

- Х-хорошо.

Она поставила поднос обратно на ступеньки мастерской. Ее движения были скованными, как у приговоренной. Леди Вивиан жестом указала на открытую дверцу мобиля.

Мисси бросила последний взгляд на свою мастерскую, на краски – на свой мир, – и шагнула в роскошную, но холодную ловушку.

Мое сердце бешено колотилось. Я приказала водителю остановиться подальше, за углом.

Что делать? Вмешаться? Но как? Ослушаться матери открыто? Это было немыслимо. Я могла лишь наблюдать, как мобиль с гербом льда увозит солнечный зайчик в самое сердце ледяной крепости.

Ожидание было пыткой. В Академии я не пробыла и десяти минут, схватила бумаги, за которыми приехала и поспешила обратно, мои мысли были далеко отсюда.

Вернувшись в Маринер-Холл, я сразу почувствовала тяжелую атмосферу. Не в кабинетах, а где-то... в гостевых покоях. Я направилась туда, оправдываясь перед собой необходимостью защитить Мисси в случае чего.

Из полуоткрытых дверей малого салона доносился голос матери. Ровный, спокойный, но каждый звук – как укол ледяной иглой.

- ...совершенно не в осуждение, милая Мисси, – говорила леди Элира. – Ты, без сомнения, милая и... талантливая девушка. Но ты должна понимать. Дилан – не просто юноша. Он кровь древнего Дома. Огонь в его жилах несет ответственность за тысячи жизней. За будущее королевства. Его брак не прихоть. Это геополитическая необходимость. Союз Огня и Воды – это щит Аэтерии.

Я замерла в тени за портьерой. Мисси сидела на краешке золоченого стула, сгорбившись, как птенец под дождем. Она была смертельно бледна, ее пальцы спутаны на коленях.

Перед ней на столе стояла изысканная фарфоровая чашка с недопитым чаем – символ ненужного гостеприимства.

- Он... он меня любит, – прошептала Мисси, не поднимая глаз.

Голосок был еле слышен, но в нем дрожала непокорная искра.

- Любовь? – мать слегка наклонила голову, словно изучая редкий, но бесполезный экспонат. – Красивое чувство. Мимолетное, как вспышка молнии. А что после? Что будет с ним, когда он осознает, что потерял все? Когда его имя станет посмешищем? Когда его Дом, его люди пострадают из-за его... каприза?

Она сделала паузу, давая словам вонзиться острыми иглами.

- А что будет с тобой, дитя мое? Мир высшего света безжалостен. Он сожрет тебя живьем. Сплетни, насмешки, презрение... Ты думаешь, его любовь защитит тебя? Она лишь сделает тебя мишенью. Ты погубишь его. И себя.

Мисси содрогнулась. Слезы наконец прорвались, беззвучно катясь по щекам. Она не рыдала, просто плакала тихо, от бессилия и ужаса перед холодной, неумолимой логикой разрушения.

- Брось его, – тихо сказала мать, не повышая голоса. – Уйди. Сохрани ему будущее. Сохрани себя. Уезжай. Найди себе достойного юношу в твоем... кругу. Это будет актом настоящей любви. И мужества.

Она сделал жест рукой. Леди Вивиан, стоявшая у двери, как статуя, шагнула вперед, протягивая Мисси небольшой, но увесистый бархатный мешочек. Золото. Плата за исчезновение.

Мисси взглянула на мешочек, потом на мою мать. В ее мокрых глазах был не только страх, но и внезапное, жгучее понимание. Понимание масштаба врага.

Она резко встала, смахнула слезы тыльной стороной ладони.

- Нет! – сказала она, и в этом одном слове была дрожь, но и сталь. – Я не возьму ваше золото. И не уйду. Он... он выбрал меня. И я выбираю его. Со всем, что последует.

Она повернулась и почти выбежала из салона, не взглянув на леди Вивиан и не увидев меня в тени.

Мать не двинулась с места. Она лишь подняла свою чашку и отпила глоток холодного чая. На ее лице не было ни гнева, ни разочарования. Только... удовлетворение хищника, загнавшего жертву в угол.

- Наивная дурочка, – произнесла она почти нежно. – Но упрямая. Что ж...

Я отступила вглубь коридора, прижавшись спиной к холодной стене. Меня трясло.

Я только что видела, как убивают душу. Без крови, без шума. Только холодными словами и невысказанными угрозами. И часть этой вины лежала на мне. Я была наследницей льда. Я принадлежала этому миру.