Нелюбимая

Глава 8

Весть о «беседе» достигла Дилана с быстротой лесного пожара. Он ворвался в Маринер-Холл вечером того же дня, как ураган. Его не пытались остановить – охрана расступилась перед его бешеным напором.

Я попалась ему под руку первой. Встретилась на пути, в саду, где я пыталась успокоить бурлящую внутри магию воды, глядя на замерзший фонтан.

- Твоя мать! – его голос был хриплым от ярости, дыхание сбилось.

Он стоял передо мной, весь как сгусток пылающей энергии. От него исходил жар, заставляя иней на листьях рядом таять. Его янтарные глаза метали молнии.

- Она осмелилась! Осмелилась пригнать свою ледяную гарпию к Мисси! Запугивать ее! Предлагать ей деньги, чтобы уйти от меня!

Я не стала отрицать, не стала оправдываться. Я просто смотрела на него, чувствуя, как моя собственная магия в ответ на его жар сжимается в плотный, оборонительный шар льда в груди.

- Она считает, что действует во благо, Дилан. Благо Домов.

- Благо?! – он засмеялся, резко, горько. – Благо – это сломать жизнь двум людям? Загнать Мисси в угол, чтобы она рыдала от страха? Твоя мать – монстр, Мелани! Ледяной монстр, как и ты!

Его слова обожгли, но я не дрогнула.

- Она защищает то, во что верит. Так же, как ты.

- Не сравнивай! – он шагнул ближе. Жар от него был почти невыносим. – Я защищаю любовь! А она – свою власть, свои прогнившие амбиции!

Он схватил вазу с редким морозоустойчивым цветком со столика рядом и швырнул ее в замерзший фонтан.

Фарфор разлетелся с громким треском, лед треснул.

- Слушай меня, и передай своей ледяной королеве! – он впился в меня взглядом, полным ненависти и отчаяния. – Если она или кто-то еще из вашей ледяной шайки тронет Мисси снова – клянусь словом, взглядом, мыслью! – я исчезну. Навсегда. И своим я тоже скажу. Я отрекусь от имени Феникс. Отрекусь от наследства. От всего! И уеду с ней туда, где никто нас не достанет! Вы потеряете меня навсегда! Поняла? Навсегда!

Он повернулся и ушел так же стремительно, как и появился, оставив за собой шлейф жара, запах дыма и осколки фарфора на снегу. И трещину в замерзшей поверхности фонтана.

Я стояла, глядя на его удаляющуюся спину. Его угроза висела в морозном воздухе. Он был способен на это. Способен сжечь все мосты. Ради нее.

Той же ночью в кабинете отца снова собрались на военный совет. Лорд Праймер (его лицо снова было багровым от гнева), леди Сигрид (выглядевшая на грани срыва), мои родители. Теперь и я была там – молчаливое напоминание о его ярости.

- Он сошел с ума! Отречься?! – бушевал Лорд Праймер. – Ради этой... этой...

- Он не сошел с ума, Праймер, – холодно прервала его моя мать. Она сидела, как всегда, прямая и бесстрастная. – Он влюблен. И молод. Прямые угрозы и давление только укрепляют его в этом бунте. Он видит себя рыцарем, защищающим даму, – в ее голосе прозвучало легкое презрение. – Нужно... изменить тактику.

- Что ты предлагаешь, Элира? – спросил мой отец, его низкий голос был спокоен, но в глазах читалась тревога. – Мы не можем позволить этому позору продолжаться. Рынки уже шепчутся. Конкуренты учуяли слабину.

Мать сложила пальцы в замок.

- Прямые атаки на девушку провоцируют Дилана на крайности. Значит, действовать нужно иначе. Незаметно, – ее синие глаза скользнули по лицам. – Пусть его «любовь» столкнется с суровой реальностью, которую он сам выбрал. Реальностью без золота Фениксов, без привилегий, без... стабильности.

- Например? – прошипела леди Сигрид.

- Например, – мать позволила себе тонкую, ледяную улыбку, – внезапные проверки санитарного состояния в квартале, где находится ее мастерская. Или... проблемы с поставками ее красок. Небольшой пожар на складе поставщика – чистая случайность, конечно. Или... необъяснимые отказы от ее работ недавними заказчиками. Мелкие неприятности. Постоянные. Изматывающие. Жизнь на грани выживания – не лучшая почва для романтики.

В комнате повисла тишина. Даже лорд Праймер перестал бушевать. Это было... грязно. И эффективно.

- Он заподозрит, – тихо сказала я.

Все взгляды устремились на меня.

- Пусть подозревает, – пожала плечами мать. – Но доказать? Связать разрозненные неприятности в Нижнем Городе с нами? Невозможно. Это просто... неудачная полоса. Суровая реальность жизни вне защиты Домов.

Она посмотрела на меня.

- А ты, дочь, будешь любезна и... наблюдательна. Если Дилан обратится к тебе в порыве отчаяния... направь его мысли в нужное русло. Напомни о долге. О последствиях.

Мне стало физически плохо. Они не просто воевали против Дилана и Мисси. Они заставляли меня быть их орудием. Шпионом. Сообщником.

- Я... я постараюсь, – прошептала я, ненавидя себя за эту слабость, за эту покорность.

Совещание закончилось. Родители Фениксов уехали, унося с собой план тихой, подлой войны. Я осталась одна в опустевшем кабинете. За окном стемнело.

Где-то там, в Нижнем Городе, Мисси, вероятно, плакала или пыталась уснуть в страхе. Дилан метался в бессильной ярости. А я... я должна была притворяться ледышкой. И ждать, когда первые капли этого тихого, отравленного дождя начнут капать на их хрупкое счастье.

Они уже собирались в тучах. Это только начало. Самое грязное было еще впереди. И моя роль в этом отвратительном спектакле только начиналась.

Магия Воды внутри меня застыла, тяжелая и мертвая, как глыба льда на дне самого темного океана. И превратилась в новые кирпичики для моей стены.