Нелюбимая

Глава 14

Лорд Праймер мрачно кивнул, его взгляд стал еще тяжелее.

- Они – осколки. Осколки третьего великого Дома, что когда-то стоял с нами наравне. Дома, что мы... нейтрализовали, создавая это заклятие. Они называют нас узурпаторами, поработившими истинную, дикую магию ради власти и богатства. Их цель – не просто власть. Они фанатики. Они верят, что наше заклятие оскверняет мир, сдерживая «Истинное Пламя» Глубин, и что, выпустив его, они «очистят» Аэтерию, вернув магию к ее первозданному хаосу. Для них гибель тысяч – приемлемая цена за их извращенную утопию.

- Безумцы, – выдохнул мой отец, и в его голосе впервые прозвучало нечто, помимо холодной расчетливости – леденящая ненависть.

- Безумцы с очень конкретными целями, – парировала леди Сигрид. – Их лидер, Архитектор Бездны, жаждет не только хаоса. Он жаждет трона, который, как он считает, по праву принадлежит ему. Ослабление наших Домов, крах заклятия – его путь к власти. А твое упрямство, Дилан, – его лучший союзник.

Лорд Праймер поддержал.

- Они боялись вашего союза, укрепления наших домов. И начали активно действовать. А сейчас они пользуются нашей слабостью. Твоим неповиновением, Дилан. Твоя любовь к той девушке – не просто личная драма. Это брешь в нашей обороне. Брешь, в которую они бьют с удвоенной силой.

- Почему... почему вы молчали?! – крик Дилана был полон агонии. В его глазах бушевала буря: шок, ярость, чувство чудовищного предательства, ужас. – Вы пытались сломать меня, зная ЭТО?! Травили Мисси, лгали, подстраивали несчастные случаи, зная, что под ногами… вот-вот извергнется вулкан?!

- Мы надеялись образумить тебя до того, как придется открыть правду! – вскричала леди Сигрид, и в ее голосе снова появилась сталь, отточенная отчаянием. – Надеялись, что ты одумаешься сам! Нельзя сеять панику! Это слишком... слишком огромно, чтобы нести это знание всем!

- Мы правители, Дилан! – голос леди Элиры разрезал воздух, как ледяной клинок. Она выпрямилась во весь рост, и ее фигура снова стала неприступной крепостью. – Мы несем ответственность не за наши прихоти, а за жизни вверенных нам людей! За будущее королевства! Твоя любовь к этой девушке – это искра. Прекрасная, яркая, но искра. А на кону – вулкан, готовый уничтожить все! Ты действительно поставишь свои чувства выше жизней тысяч? Выше детей этих самых рабочих, которые верят в тебя? Выше самого существования Аэтерии?

Тишина повисла в кабинете, тяжелая, давящая, как вода на большой глубине. Давление было невыносимым.

Магия в комнате бушевала неконтролируемо – жар от Фениксов сталкивался с леденящим холодом Маринеров, создавая хаотичные потоки, от которых рябило в глазах.

Я видела, как Дилан сжимает кулаки до белизны костяшек. Видела, как в его глазах идет настоящая война. Любовь всей его жизни, его клятва Мисси, его свобода, его честь – против чудовищной, невыносимой тяжести долга, реальной, осязаемой угрозы тотальной гибели.

Он смотрел на чертежи, на свитки с тревожными рунами, словно пытаясь найти в них хоть крупицу лжи, надежду на то, что это все лишь чудовищная инсценировка. Но находил лишь страшную, неопровержимую правду.

Его плечи, всегда такие уверенные, сгорбились под этим невидимым грузом. Вся его огненная сущность, казалось, угасала, подавленная лавиной ужасающей реальности.

- Вы... вы уверены? – прошептал он, и в этом шепоте была вся его сломленность, вся агония. – Что ритуал... что наш с Мелани ритуал... сработает?

- Это единственный шанс, сын, – голос лорда Праймера был сломленным, старым. – Единственный, что у нас остался. Древние тексты ясны. Союз крови. Слияние стихий. Он усилит заклятие, даст нам время... десятилетия, может быть, на поиск постоянного решения. Без него... – он махнул рукой в сторону окна, за которым в багровых сумерках темнели зловещие пики Икорнейдальдейда. – Без него конец всему. И нам. И ей. И всем, кого мы знаем.

Дилан закрыл глаза. Его лицо исказилось гримасой боли. Я видела, как по его щеке скатывается единственная капля – слеза отчаяния и прощания. Он стоял на краю пропасти. С одной стороны – Мисси, ее доверие, их мечта, его честь. С другой – бездна, заполненная криками гибнущих людей, пеплом и лавой, ответственностью за конец мира, который он знал.

Он открыл глаза. Янтарный огонь в них не погас. Он стал другим. Не бунтарским, не любящим. Он стал... каменным. Решительным до ужаса. Во взгляде не было смирения. Была жертва.

- Хорошо, – сказал он. Слово прозвучало тихо, но как удар молота по наковальне. – Я сделаю это. Я женюсь на Мелани.

В кабинете все замерли, словно боясь спугнуть его согласие. И никто не поинтересовался моим желанием. Словно оно было саморазумеющимся. Или… попросту не имело значения.

- Но, – продолжил Дилан, и в его голосе зазвенела сталь, – это не конец. Это отсрочка. Я спасу ваш проклятый бизнес, спасу жизни этих людей. Но этот брак будет фикцией. Пустой формальностью для вашего ритуала. Я не откажусь от Мисси. Я не перестану ее любить. Как только ритуал будет проведен, как только заклятие стабилизируется... я найду способ аннулировать этот фарс. И вернусь к ней. Если вы или кто-то посмеет ей навредить за это время...

Он посмотрел на каждого из родителей по очереди, и в его взгляде была такая ненависть и такая непоколебимая решимость, что даже моя мать слегка отпрянула.

- ...я сожгу все дотла. Даже если это погубит нас всех. Я выполню свою часть сделки. Вы – выполняйте свою. Оставьте ее в покое.

Он не стал ждать ответа. Развернулся и вышел из кабинета. Дверь захлопнулась с грохотом, эхом отозвавшимся в мертвой тишине.

Я стояла, чувствуя, как лед внутри меня с громким звоном сложил еще несколько рядов ледяных кирпичиков. Он согласился. Он выбрал долг. Но не смирился. Он назвал наш будущий брак фарсом. Фикцией. И пообещал разрушить его при первой же возможности. Его ненависть ко мне, к этой ситуации, была почти осязаемой.

Родители переводили дыхание. Лорд Праймер упал в кресло, закрыв лицо руками. Леди Сигрид тихо рыдала. Моя мать подошла к окну, ее спина была непроницаемо прямой.