Нелюбимая

Глава 22

Атака на нас, а не на рудники, была неожиданной. Слухи об укреплении союза между нами после приема заставили культистов выйти из тени и открыто на нас напасть. В нашем же доме.

Темные, бесшумные тени, проникающие сквозь самые сильные охранительные чары «Пристани Феникса», словно те были сделаны из паутины. Культисты древнего Темного Пламени.

Те самые, кто, как подозревали родители, пытались расшатать древнее заклятие, сдерживающее Пламя Глубин под горным хребтом Икорнейдальдейда. Их цель была ясна: устранить наследников, посеять хаос, добить ослабленные Дома.

Нападение застало нас в кабинете. Мы, в редкие минуты хрупкого перемирия, обсуждали скучные отчеты по добыче руды.

Тени материализовались из углов, их клинки из сгущенной тьмы не отражали свет, а поглощали его.

Начался хаос. Послышались приглушенные крики нашей охраны, падающей под беззвучными ударами. Дилан взревел, его меч вспыхнул ослепительным пламенем, выхватывая из мрака искаженные лица врагов.

Я отступила к стене, мои руки уже выписывали в воздухе защитные руны воды. Но магия тьмы была коварна: она гасила чистый огонь Дилана, поглощала его жар, делая его удары слабее.

Один из культистов метнул в меня сгусток черного пламени – не огня, а разъедающей, леденящей пустоты. Я едва успела возвести ледяной щит. Удар был чудовищной силы, лед треснул со звуком разрывающейся плоти, и острые осколки впились мне в предплечье. Боль пронзила меня, острая и жгучая.

- Мелани! – крик Дилана прорвался сквозь грохот боя.

В нем прозвучала неожиданная для меня тревога. Он отсек голову одному теневику и рванулся ко мне, прикрывая своим пылающим клинком.

- Их броня... Мой огонь их не берет! Твоя вода... попробуй ты!

Идея мелькнула молнией. Безумная, опасная. Основанная не на силе, а на алхимии наших стихий.

- Создай завесу! – крикнула я, отступая к его спине. – Густой дым! Вон там, у гобелена!

Он не спорил, не переспрашивал. Развернулся и выдохнул сгусток малинового пламени в богатую ткань. Драгоценный гобелен вспыхнул, мгновенно заполняя пространство едким, удушающим дымом.

- Давай! – его голос прозвучал из гущи огня и пепла.

Я не сдерживала свою магию. Я направила ее не на гашение его пламени (оно было нужно!), а на воду в воздухе, на влагу в самом дыму.

Не ледяные иглы, нет. Я создала нечто иное. Плотный, тяжелый, обжигающе горячий пар. Воду, мгновенно испаренную яростным жаром Дилана.

Слепящая, белая пелена заполнила комнату, превратив ее в адскую парильню.

Крики культистов стали другими – не боевыми кличами, а воплями боли и паники. Их тьма была бессильна против физической, обжигающей плоть стихии. Они метались, слепые, задыхающиеся.

- Давай! – на этот раз крикнула я.

И Дилан, интуитивно поняв, ринулся в пар. Его пламя, приглушенное влагой, но оттого более сфокусированное и смертоносное, выхватывало из белого мрака силуэты и сжигало их дотла.

Я работала с ним, направляя струи пара, создавая локальные «стены» из кипятка, отсекая теневиков друг от друга.

Наши стихии не сливались. Они сплелись в смертоносном, идеальном танце: его огонь создавал силу, моя вода направляла и формировала ее в оружие. Мы не сговаривались, не планировали. Мы чувствовали тактику друг друга на уровне инстинкта.

Бой закончился так же внезапно, как начался. Выжившие теневики рассеялись, как дым. В кабинете стоял тяжелый запах гари, влажной золы, парового ожога и смерти. Мы стояли спиной к спине, тяжело дыша.

Его плечо, обжигающе горячее, касалось моего – мы не отстранились сразу. Наши магии, еще секунду назад бушевавшие в унисон, теперь тихо шипели и потрескивали в зоне соприкосновения – пар остывал на его раскаленной коже.

Он обернулся первым. Его лицо было в саже и поте, в глазах – усталое, дикое удивление. Он смотрел на меня не как на помеху, а как на... союзника, только что прошедшего вместе ад.

- Пар? – хрипло произнес он, смотря на мою обожженную руку. Его собственные руки были в ссадинах и ожогах. – Кто бы мог подумать. Ты... сильно обожглась?

Я показала ему рукав, ткань была прожжена, кожа под ней красная и болезненная, но не критично.

- Первый слой ледяной брони испарился, приняв удар. Второй выдержал.

Это была правда. Но и его пламя в конце было... сдержаннее. Осторожнее. Он инстинктивно сбавил жар, чтобы не опалить меня, когда мы работали в тесном контакте.

Он медленно кивнул, оценивающе. Слов благодарности не было. Но в его взгляде было что-то новое – тяжелое, добытое в бою уважение. Он узнал, что может положиться на мой ум и мою магию, когда речь о жизни. И я узнала, что его ярость в бою – не слепая, а управляемая.

Позже, когда адреналин немного улегся, мы сидели в малой гостиной «Пристани». Между нами на столе стоял графин с водой. Молчание было не враждебным, а усталым, общим.

- Эти твари... они сильнее, чем мы думали, – нарушил тишину Дилан. Его голос был хриплым от дыма, но спокойным. Деловым. – Их магия тьмы... она взаимодействует с Пламенем Глубин. Как паразит.

- Да, – согласилась я, наливая себе воды. Ледяные кристаллы сформировались на поверхности жидкости сами собой – магия успокаивалась. – Они используют нестабильность. Нам нужны не просто усиленные патрули. Нужны... специалисты. По древней тьме. Может, Дом Звездных Архивов?

Он кивнул, задумчиво глядя на огонь.

- Возможно. Отец ненавидит их за высокомерие, но... выбора нет.

Он помолчал, затем его взгляд упал на мою перевязанную руку, а потом снова встретился с моим.

- То, что ты сделала сегодня... с паром... – он искал слова, непривычные для него. – Это было неожиданно. Тактика стратега. Высший пилотаж. Я бы до такого не додумался. Спасибо.

Комплимент? От Дилана? Мир перевернулся. Я не ответила, сделала глоток ледяной воды. Тишина снова повисла, но теперь она была наполнена не болью, а странной... общностью пережитого ада.

Он заговорил снова, тише, глядя не на меня, а на свои руки, покрытые царапинами и сажей.