Нелюбимая

Глава 23

После той ночи что-то неуловимо сдвинулось. Стена между нами не рухнула, но в ней появились бойницы – узкие щели, через которые мы начали видеть не врага, а... соседа по несчастью. Союзника. Возможно, даже что-то большее, но этого «большее» мы оба тщательно избегали.

Работа с Домом Звездных Архивов оказалась мучительно медленной. Звездочеты были дотошны, высокомерны и требовали невероятных ресурсов за доступ к своим древним фолиантам о Темном Пламени и Пламени Глубин.

Пока они копались, мы решили искать самостоятельно в гигантской библиотеке Пылающего Утеса, где столетиями копились знания Дома Фениксов.

Мы сидели за огромным дубовым столом, заваленным свитками и фолиантами, покрытыми вековой пылью. Лампады с магическими кристаллами отбрасывали теплый свет на пергамент.

- Вот, смотри, – Дилан протянул мне хрупкий свиток. Его пальцы, обычно сжатые в кулак или резкие в движениях, сейчас были осторожны. – Описание ритуала сдерживания, датированное Эпохой Раскола. Тут говорится о «якоре из чистого духа и слитой воли». Что они имели в виду? Не просто наш брак, что-то глубже?

Я взяла свиток, наши пальцы едва коснулись. Никакой искры, кроме интеллектуального интереса.

- «Слитая воля»... Возможно, это не только формальность ритуала, а истинное согласие? Гармония Стихий на уровне... намерения? – я показала на другой фолиант, открытый мной. – А здесь, в комментариях мага воды того времени, говорится, что «Лед огня не сдержит, если Сердце Пламени не примет Холод как Щит, а не как Оковы». Поэтично, но туманно.

Дилан хмыкнул, пододвинувшись ближе, чтобы рассмотреть текст. Его плечо почти касалось моего. Запах пергамента, старого дерева и... едва уловимый запах дыма, всегда витавший вокруг него.

- «Примет Холод как Щит»... Звучит как бред сумасшедшего. Но... – он задумался, его профиль в мягком свете выглядел менее суровым. – На руднике... твой лед стал щитом. Для людей. А мой огонь...

Он запнулся.

- Твой огонь дал жар для эвакуации, – закончила я за него. – Не гасил, а... направлял.

Мы переглянулись. Впервые мы не спорили о природе наших стихий, а искали точки соприкосновения в древних текстах, связывая их с нашим собственным, пусть и вынужденным, опытом. Это было не романтично. Это было важно. И в этой важности рождалось странное единодушие.

Идея пришла ко мне после одной из стычек с остатками культистов. Их тьма питалась хаосом, нестабильностью. Нам нужно было оружие не грубой силы, а контроля. Я вспомнила наш смертоносный дуэт с паром.

В заброшенной оранжерее, которую я приспособила под свою лабораторию (Дилан называл ее «пещерой принцессы льдов») я экспериментировала. Нужно было создать сферу из пара – не слепящую завесу, а сконцентрированный шар, способный обжечь тьму и дезориентировать носителя. Но контролировать испарение воды на лету было сложно.

- Ты выглядишь, как белка, из лап которой все время ускользает орех, – раздался голос из дверного проема.

Дилан стоял там, прислонившись к косяку, наблюдая, как я в очередной раз роняю сгусток воды, который должен был испариться в идеальную сферу, но просто разбился о пол.

- Это не орех, это оружие, – огрызнулась я, вытирая лоб. – И оно не слушается.

Он вошел, засунув руки в карманы.

- В чем проблема? Вода не хочет испаряться по команде?

- Вода испаряется. Но не так, как надо. Нужна мгновенная, контролируемая передача тепла. Моя магия воды может подготовить воду, но не создать достаточного жара...

- ...без факела под задницей, – закончил он с едва заметной усмешкой. – Дай попробовать.

Мы стояли друг напротив друга. Я создала перед собой шар из чистейшей воды, удерживая его силой воли. Дилан медленно поднял руку. Сформировал тонкую, сфокусированную струйку жара, почти невидимую, но невероятно горячую. Она коснулась поверхности водяного шара.

Шшш-ПШИК!

Шар не взорвался. Он превратился в идеально круглое, плотное облачко пара, свисающее между нами, как призрачный шар.

- Боги, – прошептала я, завороженная. Это было красиво. И смертельно опасно.

- Так, Феникс, контроль… – пробормотал Дилан, но в его голосе слышалась доля удовлетворения. Он чуть усилил жар – шар пара стал больше, горячее, но сохранял форму. – Теперь твоя очередь. Держи его. Не дай рассеяться.

Я подключила свою магию, не для гашения, а для сдерживания пара, для придания ему плотности, управляемости. Наши магии снова работали вместе, но теперь не в аду боя, а в тишине лаборатории. Тонко, точно, почти изящно. Шар пара послушно парил, реагируя на малейшие изменения нашего усилия.

- Похоже на ядовитый воздушный шарик, – неожиданно фыркнул Дилан, глядя на наше творение.

Улыбка невольно тронула мои губы.

- Подарок для лидера культистов?

- С доставкой в лицо, – принял подачку он, и в его глазах мелькнул настоящий, не сдерживаемый огонек... веселья?

Мы рассмеялись. Коротко, негромко, но вместе. Над абсурдностью нашего смертоносного «шарика» и над общей, горьковатой шуткой. Этот смешок в пыльной оранжерее, над парящим сгустком пара, стал еще одной трещиной в стене. Небольшой, но значимой.

Однажды ночью меня разбудил не кошмар, не нападение, а... урчание в животе. Странное ощущение после месяцев нервной анорексии от стресса.

Я спустилась в огромную, пустующую ночью кухню «Пристани», надеясь найти фрукт или кусок хлеба.

У плиты, слабо освещенный тлеющими углями в огромной печи, стоял Дилан. Он помешивал что-то в сковороде. Запах был божественным – специи, жареное мясо, что-то копченое.

- Не спится? – спросил он, не оборачиваясь. Видимо, услышал мои шаги.

- Проголодалась, – призналась я, чувствуя себя немного неловко в ночной сорочке и халате.

- Присоединяйся, – он махнул ложкой в сторону стола. – Ядреная тушенка с трюфелями и перцем. Отлично прогоняет тоску и мысли о конце света.

В его голосе не было ни злобы, ни даже привычной колкости. Была усталость и... простота.