Нелюбимая

Глава 40

Приготовления к ритуалу возведения меня в главу Дома Вод шли весь день. Маринер-Холл, обычно дышавший спокойным величием, наполнился торопливыми шагами слуг, запахом воска для полов и морской соли, которую рассыпали по углам для очищения.

Меня отвели в покои моей матери. Здесь все осталось как при ней. Холодный, лаконичный порядок, ни одной лишней вещи. Служанки молча облачили меня в тяжелые, церемониальные одежды главы Дома.

Платье из слоев серебристо-синего шелка, расшитое сложными узорами волн и тритонов, отливавших жемчугом. На плечи накинули мантию из струящегося бархата цвета морской бездны, подбитого горностаем. Голову увенчали диадемой из белого золота с сапфиром невероятной глубины – тем самым фамильным камнем, что носила мать. Он холодно прикоснулся ко лбу, словно печать.

Я смотрела на свое отражение в огромном зеркале. Передо мной стояла не я. Стояла леди Элира. Такая же холодная, недоступная, идеальная наследница магии вод. И впервые я не чувствовала протеста против этого образа. Я чувствовала его тяжесть. И его силу.

Ритуал должен был пройти в Святилище Приливов – естественном гроте в скалах под цитаделью, куда вел длинный, освещенный факелами тоннель. Когда я вошла, зал уже был полон. Здесь собрались все члены семьи, старшие вассалы, капитаны флотилий, верховные жрицы. Они стояли молча, их лица были обращены ко мне.

В центре грота бился источник – небольшой фонтан, бьющий прямо из скалы. Его вода стекала в чашу из черного обсидиана, а оттуда в подземное озеро, уходящее в темноту. Отец ждал меня у чаши. Его лицо было непроницаемым маской скорби и гордости.

Я начала медленно спускаться по ступеням к чаше. Шум прибоя снаружи и тихое журчание источника внутри создавали гипнотическую музыку.

- Кто предстает перед Водами? – голос отца гулко разнесся под сводами.

- Мелани Маринер, – мой собственный голос прозвучал четко и холодно, как стук льда о лед.

- На какой титул ты претендуешь?

- Титул главы Дома Вод. Хранительницы Узла. Хозяйки Морей.

Он кивнул и сделал шаг назад.

- Тогда предъяви свои права. Покажи, что Вода признаёт тебя.

Я подошла к чаше и замерла, глядя на свое темное отражение в воде. Это был решающий момент. Моя магия все еще была слаба. Если вода не примет меня…

Я закрыла глаза, отбросив все сомнения. Я думала не о власти, не о долге. Я думала о матери. О ее жертве. О ее силе. О Дилане. О той паре, что родилась из нашего доверия. О боли и надежде. Я думала о доме, который должна защитить.

Я опустила руки в воду.

Она была леденяще холодной. Но через мгновение я почувствовала отклик. Сначала слабый, как далекое эхо. Потом сильнее. Моя истощенная магия встретилась с древней силой источника, и… не была поглощена. Она была признана. Принята.

Вода в чаше начала светиться изнутри мягким синим светом. Свет усиливался, поднимаясь по моим рукам, окутывая фигуру. Ледяные узоры поползли по моей мантии, но не сковывали ее, а украшали, как драгоценная вышивка. Сапфир на моей диадеме вспыхнул ослепительным внутренним огнем.

Я открыла глаза. Весь грот был залит этим мерцающим, водным светом. Лица смотрящих на меня людей выражали благоговейный трепет.

Подошел отец. В его руках был длинный посох из черного, полированного коралла, увенчанный резным нефритовым трилистником – символ власти главы Дома.

- Вода признала тебя, – произнес он, и его голос впервые за эти дни дрогнул. – Прими ее волю. И правь с мудростью, дочь моя. Как правила она.

Он протянул мне посох. Его вес был неожиданно тяжелым в руках. Реальным воплощением всей ответственности, что теперь лежала на мне.

Я повернулась к собравшимся, высоко подняв посох. Свет от него и от моих одеяний освещал суровые, серьезные лица.

- Клянусь, – мой голос зазвучал громко и четко, подхваченный акустикой грота, – хранить магию воды, защищать Узел и вести наш Дом к процветанию. Как делали мои предки. Как сделала она, моя мать.

В ответ грянул не крик, а низкий, уважительный гул одобрения. Не ликование, а признание. Признание новой главы.

В тот момент, стоя в сиянии водной мощи, с тяжелым посохом в руках, я чувствовала странное спокойствие. Путь был выбран. Лед тронулся. И я была готова вести свой Дом вперед.

А где-то на краю толпы, в тени арочного прохода, стоял он. Дилан. И в его глазах, устремленных на меня, я увидела то самое ради чего стоило дать шанс. Гордость. И обещание.