Нелюбимая

Глава 43

Через несколько дней он пришел ко мне не с цветами и не с огненным представлением, а с древним, потрескавшимся от времени свитком в руках. Лицо его было непривычно серьезным, почти торжественным, и в глубине янтарных глаз светилась тихая уверенность.

- Мелани, – начал он, разворачивая пергамент с изображением переплетенных стихий огня и воды. – Помнишь наш... первый ритуал в день свадьбы? То шипение, пар, трещины в мраморе? Мы пытались скрепить ложь грубой силой. И стихии взбунтовались против этой фальши.

Я кивнула, холодок пробежал по спине при воспоминании о том ледяном позоре, о фарсе, в который все превратилось тогда.

- Смотри, что я нашел, – он указал на свиток. – В самых глубинах архива Фениксов. Древний обряд для Истинного Слияния Сердец и Стихий. Для пар, которые прошли через испытания и обрели подлинную гармонию. Он... не заменяет наш брак. Он освящает его заново. Изнутри. Как мы освятили его в битве.

Я молча рассматривала сложные схемы и руны, чувствуя, как от них исходит едва уловимое, теплое эхо давно забытой магии.

- Зачем, Дилан? У нас... есть настоящее сейчас.

- Потому что я хочу дать тебе всё, – страстно выдохнул он. – Не только покой. Я хочу скрепить то, что между нами, перед лицом самых древних сил. Перед богами, перед стихиями, перед самими собой. Хочу, чтобы тот пар, что спас нас, стал нашим благословением. Чтобы наша магия знала: это – навсегда. И... – он смущенно потупился, и это новое, уязвимое выражение на его лице тронуло меня глубже любых клятв. Потом он встретил мой взгляд. – Я хочу поцеловать свою жену в ритуале не как партнера по долгу, а как возлюбленную. В центре круга, где огонь и вода поют в унисон. С твоего позволения.

Сердце забилось чаще. Его слова, его дерзкий план... Это было безумие. И оно было прекрасно. Как его огненные лилии на воде.

- Ты уверен? – прошептала я. – Что на этот раз... все получится?

- Уверен, – сказал он твердо. – Потому что на этот раз в центре ритуала будет не долг, а мы. Настоящие. И любовь.

Святилище Стихий в Храме было погружено в полумрак. Не было парадной толпы, лишь мой отец, родители Дилана, несколько верховных жрецов и жриц – свидетели. В центре вместо алтаря простой круг, выложенный из голубых кристаллов воды и теплых камней огня. Воздух звенел от тишины, и напряженного, живого ожидания.

Мы стояли друг напротив друга, разделенные лишь этим мерцающим кругом. Дилан смотрел на меня, и в его глазах горели глубочайшая нежность и уверенность. Я отвечала ему взглядом, в котором не осталось и следа былого льда – только бездонное, открытое море доверия и ответное чувство, такое же огромное и сильное.

Верховный жрец начал древние напевы. Воззвание к стихиям. Просьба стать свидетелями и благословить.

По его знаку мы подняли руки. Ладони раскрылись навстречу друг другу. Я отпустила контроль, позволив магии воды потечь глубоким, спокойным, живительным потоком. Его магия огня ответила ровным, согревающим сиянием, исходящим из самого сердца.

Они встретились в центре между нашими ладонями. И... слились. Без шипения. Без пара. Без борьбы. Золотой свет и сияющая синева переплелись, создавая вращающуюся сферу чистого, мерцающего Гармоничного Сияния. Она висела в воздухе, излучая мягкий свет, который озарял наши лица, наполняя святилище теплом и свежестью одновременно.

Воздух наполнился тихим, мелодичным гудением – песней стихий, нашедших, наконец, потерянное равновесие.

Жрецы ахнули. Родители замерли, пораженные – Лорд Праймер с открытым ртом, Леди Сигрид с восхищением, мой отец – с благоговением и слезой в глазах.

- Стихии свидетельствуют! – провозгласил Верховный Жрец, его голос дрожал от благоговения. – Сердца слились в истинном согласии! Да будет их союз крепок, как скала, и гибок, как вода! Да греет их пламя, но не разрушает! Да питает их глубина, но не топит!

Дилан не стал дожидаться окончания формальностей. Пока сфера гармонии все еще сияла между нами, пульсируя в такт нашему дыханию, он сделал шаг вперед, пересекая границу круга. Сияние обволокло его, как благословение, не причиняя ни малейшего вреда. Его руки мягко взяли мои, а взгляд приковал мой, и в нем не осталось ничего, кроме чистой, безудержной любви.

- Мелани, – его голос был тихим, но слышным каждому в застывшей тишине. – Ты – моя глубина. Мой покой. Моя сила. Ты научила меня, что такое настоящий огонь – не разрушающий, а созидающий. Я люблю тебя. Навеки.

Он наклонился. Медленно. Я потянулась ему навстречу.

Его губы коснулись моих. Это был поцелуй истинной любви. Сладкий. Глубокий. Несущий в себе обещание долгого пути вместе. В нем была вся сила огня, согревающая до глубины души, и вся прохлада воды, утоляющая давнюю жажду любви.

И сияющая сфера наших стихий вокруг нас вспыхнула ослепительно ярко, осыпав нас искрами чистого света, словно благословляя наше начало.

Когда мы разомкнулись, дыхание еще сбивалось, в святилище стояла полная, оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением магии. Потом раздались сдержанные, искренние аплодисменты жрецов. Лорд Каспиан, мой отец, открыто смахивал слезу.

Дилан не отпускал моих рук. Его лоб касался моего, и мы дышали одним воздухом, одной магией.

- Начало, – прошептал он. – Наше настоящее начало.

Я улыбнулась. Широко, солнечно, чувствуя, как его любовь опаляет меня до самых глубин, не оставляя ни щели для прежнего холода.

- Да, – ответила я, и мое сердце пело в унисон с гудящей вокруг нас гармонией огня и воды. – Самое прекрасное начало, Дилан Феникс.

Мы вышли из храма рука об руку, и нас омывал свет нового дня. Мы больше не были скованы долгом, теперь мы муж и жена, чей союз был скреплен не только законом, но и волей наших сердец и благословен самими стихиями.

Долгий путь продолжался, но теперь мы шли по нему вместе, неся в себе свет Истинного Слияния. А впереди ждала жизнь – вся, без остатка, со всеми ее бурями и штилями, и мы были готовы встретить ее вместе.