Нелюбимая дочь

8.2.

Мне пришлось пойти в магазин и затариться едой, ибо мои нервы и бедный желудок голодовку не выдерживали. Жизнь сладка, если у тебя полный кошелек денег, тогда нечего париться от слова совсем. Тебя не волнует то, что ты останешься без средств на дальнейшее проживание на Земле. Но все лучшее, что есть в этом тленном мире, обходит меня стороной. Мои последние гроши или же, как я их называю, издержи прожигания жизни, уменьшились. Это, на минуточку, накопления на чёрный день. Ведь никто не знает, что случится с ним завтра или же, чего уж далеко ходить, через минуту. Все относительно. Все зависимо. Никто ни от чего не застрахован.

На часах 15:15 , а я лежу на кровати и кушаю, попутно печатая на ноуте новую главу, пытаясь сосредоточиться. А в голове каша, толковые мысли покидают мозг, заставляя писать не то, что хочется донести до читателей. Ни туда, ни сюда. Вдохновение покинуло чат, оставив меня один на один с размышлениями о смысле существования. Если б не этот дом, я жила бы в своё удовольствие, упиваясь каждой секундой. Но, увы, я рано сняла розовые очки. Отведённый нам срок, который мы должны прожить, а после уйти с концами, стал для меня испытанием. Но толк от этого испытания. Нервы на пределе. Это проверка на прочность?

Отбросив в сторону свою напечатанную рукопись, я долго не могла успокоиться. Это не нормально. Весь этот мир чокнутый, сумасшедший, лишенный всякого здравого понимания. Глаза этого мира готовы тебя выжечь, как сжигали когда то тех, кто вопреки принятым законам господствующего сурового времени инквизиции, открывали новое, достигали вершин своими непревзойденными творениями, строили теории, которые вразрез не совпадали с нормами и ценностями периода, который обагрил кровью этих славных и несчастных умов многострадальную Землю. Ничего не меняется. По прошествии стольких веков мир тот же. Люди в нем одинаковые. Принципы те же. Нормы морали изменились. Хотя, нет. Не будем обращать внимание на светское общество. Оно всегда стояло отдельным особняком, строило из себя великодушную личность, не считаясь с бедняками и слоями низшего ранга. А попробуй эти люди побыть голодранцами из грязной подворотни, одними из тех, кого своим пренебрежением унижали, превратились бы в унылую копию себя прежнего, которая решит, что лучше приспособиться к здешним реалиям, нежели пытаться вести свои порядки, которые вызывают у бедняка лишь насмешку или хохот...Мораль у бродяг и обычных трудяг, которые жили и живут от зарплаты к зарплате, по мнению великосветского общества, исказилась и очень сильно отличается от "устоев" буржуев и вельмож. Огромная пропасть между теми, кто купается в роскоши и теми, кто на них работает, испокон веков не становится меньше, а углубляется, втягивая в свой жестокий мир.

Зря я вас запутала своими раздумьями. Мне почти 17, а такое чувство, будто полвека прожила.
"И это говорит человек, которому жить да жить! "- скажете вы, но я проникнуться к вашим словам не могу. Не хочется доплыть до глубокой старости, не хочется становиться обузой для других. Это для меня слишком. Да и насладиться своей юношеской жизнью не могу из за некоторых индивидов, которые клюют надо мной, бросая свои отходы. Маман, которая делает из меня отбивную и наблюдает за тем, на сколько меня хватит или не хватит. Не получив никакой ответной реакции бросается на меня и видит во мне ошибку молодости. Я цитирую её слова. Ошибка молодости. Да-да. Именно. Так и есть. И отец мой тоже ошибка, которой, увы, больше нет. Радуйся, мама, одна осечка осталась. Давай, доведи меня до точки невозврата. У тебя это хорошо получается. Вон, на горизонте напарник твой нарисовался. Вдвоем уничтожьте меня, если хотите спокойной жизни.

Я готова была погрузиться в сон от усталости, но всеми методами отгона сна себя удерживала. Внизу в гостиной мама подняла шум: кастрюли, сковородки уже готовы к ужину. Они ждут, пока самопровозглашённая повариха всея Руси не начнет каждодневное занятие. Я поставила ноутбук на стол и, протирая глаза, прошлась по комнате. Запах от нездоровой еды проник в носовую полость и устроил там переполох несуразности. Разум кулаками грозился, чтобы я тело не мучила, а желудок был в восторге от того, что он хотя бы не пустой. А через полчаса живот будет мутить неладное, ибо тяжесть никто не отменял. Спокойно, не будем загадывать наперед, сначала откроем окно и впустим воздух ранней, немного теплой весны. Подувший легкий ветерок освежил комнату. Люблю чувствовать всем телом прохладу, которая пробирается к каждой клетке и творит сначала хаос, поднимая на дыбы нервную систему, но затем организм вооружается, и по коже бегут мурашки.

Долгие приливы холода мое тело не выдерживало и посылало сигналы о том, чтобы я прекратила играться с иммуннитетом. Не лето, даже не май или не начало сентября, а март, с которым шутки плохи. Весна - подходящее время, чтобы простудиться, и наши извечные спутники вирусы и микробы найдут пристанище в плоти, что ослабла после морозной, по-своему особенной и скупой на солнечные дни зимы. Закрыв окно и приложив немного посиневшие кисти к батареям, продолжила заниматься ерундой. Ерунда - это любое бессмысленное занятие, которое ничем тебе в жизни не поможет. Ведь так легко переключиться с полезного дела на бесплодное. И чем дольше ты перегружаешь себя, тем сильнее хочется все бросить. Но спустя некоторое время ты коришь себя за то, что не сразу довел работу до конца, а дал волю ненужной деятельности, которая только и сделала, что отвлекла.

В моих планах на сегодня было написать главу, что я, в итоге, не сделала, сославшись на утомленный дух. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о том, как я отношусь к своему "творчеству". Мне быстро все надоедает. Жаль, такими темпами я надолго застряну на одном месте и не смогу перейти на другую сторону. А пока - глухомань, тишь да степь, пустыня из моих сожалений и несбывшихся грез.

Мой эмоциональный фон готов был смениться на более радостный, ибо тот, кто почти неделю забыл о моем существовании, вдруг (с чего это интересно?) вспомнил обо мне. Сделал он это весьма "оригинальным" способом - прислал грустные, душераздирающие, сопледавительные цитаты из меланхоличного паблика: