( Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины

Глава 6

Несколько часов спустя

Пока трясусь в экипаже, рассеянно наблюдаю за проплывающим мимо желто-красным пейзажем. Это единственные доступные мне развлечения: пялиться в оконце да думать о своем.

Плотнее кутаюсь в шерстяную шаль, которую нашла в салоне, и вспоминаю, как, скомканно распрощавшись с Яроном, муж тут же повел меня в шатер. Я послушно шла следом, потому что слишком устала, чтобы сопротивляться. Надеялась помыться, попить, отдохнуть. Но Арвин сразу вышел, даже не дав мне шанса об этом заикнуться. Хорошо хоть перед уходом кивнул на полупустой кувшин с водой да тарелку каши, стоящие на столе, и коротко бросил: «Поешь!»

Нет, я, конечно, не была неженкой после практики в анатомичке и работы в скорой. Но оставаться в чужой, подсыхающей на мне крови оказалось неприятно до мерзкого липкого озноба. Поэтому, когда выпила стакан воды, сняла с себя остатки нижней юбки и замочила тряпицу в воде. Затем протерла те участки кожи, до которых удалось дотянуться. Одежду, конечно, сменить было не на что, так что пришлось завтракать пресной кашей в дискомфорте.

Впрочем, когда генерал через несколько минут вернулся, я поняла, что замаранная кровью одежда — это наименьшее из моих зол.

Муж безапелляционно заявил, что я отправляюсь в Золотую Долину, его имение в Восточной части Королевства. И что я останусь там, по всей видимости, на всю жизнь.

Его слова прозвучали, точно приговор на пожизненную ссылку, прямо как в царские времена. Меня затопило возмущением. Я повыше вздернула подбородок и заявила:

— Спасибо, у меня другие планы!

— Если меня заинтересует твое мнение или твои планы, я дам тебе знать, — сообщил муж.

Схватил меня, упирающуюся, за руку и решительно потащил к карете, уже стоявшей у шатра. Потом, сгреб в охапку, усадил на сиденье кареты и захлопнул за мной дверцу, на которой тут же щелкнул замочек.

Сбегу, решила я тогда.

Пока муж отдавал последние распоряжения сопровождающим меня всадникам, я внимательно прислушивалась к каждому слову. Сколько стражей он ко мне приставил. Какое расписание, какой маршрут.

Но чем больше слушала, тем лучше понимала, что бежать по дороге в Золотую Долину — плохая идея.

У меня не имелось денег. Я не ориентировалась на местности. Магии не было ни защитной, ни боевой. Единственное мое преимущество — целительство — не защитило бы меня от дурных голов, которых здесь было великое множество.

А самое главное, я с трудом представляла себе, как тут все устроено. В голове всплывали обрывочные, хаотичные образы.

Смутно осознавала, что Верония когда-то жила в красивом белом замке. А вот родные лица так и не ожили в памяти.

Был бы у меня влиятельный родственник, я могла бы к нему обратиться за покровительством. Объяснить, что мне нужен развод. Что генерал относится ко мне неуважительно, и такое терпеть невозможно да и не нужно.

Но о таком вот родственнике вспомнить не получилось.

Единственное, что абсолютно точно прояснилось в голове, женщина в этом мире — бесправное существо. Если у нее есть муж, то он ею распоряжается и обеспечивает. А если мужа или отца нет, то и защитить ее некому. Обидеть может каждый.

Лучше уж доберусь до Золотой Долины. Поживу там и разведаю побольше про этот мир. Для побега важно раздобыть еду и денег. А для развода хорошо бы добраться до воспоминаний Веронии.

— Выходите, — грохочет голос мужской снаружи. — Приехали.

Карета останавливается. Едва поднимаюсь на ноги. Конечности ослабели то ли от переживаний, то ли от голода. Чужую шаль так и оставляю на плечах. Хочу скрыть окровавленную одежду, чтобы не пугать народ своим видом.

И так не представляю, что обо мне подумают. Грязная, растрепанная, помятая, вся в пыли.

Открываю дверь и практически вываливаюсь наружу на ватных ногах. Стражник, что стоит рядом, даже не думает мне помочь. Зато этот джентльмен охотно защелкивает дверцу кареты за моей спиной.

Со стороны большого трехэтажного дома ко мне неспешно подходят женщина и мужчина лет пятидесяти. Они внимательно рассматривают меня, а я рассматриваю их.

Женщина невысокого роста, с чуть сутулой осанкой и седыми волосами, собранными в аккуратный низкий пучок на затылке. Одета в длинное, тёмно-серое платье с плотной юбкой и высоким воротом, застегнутым на маленькие белые пуговицы. На платье, поверх лифа, белеет чистый, хоть и немного поношенный, кружевной воротник. На талии туго завязан фартук цвета слоновой кости.

Мужчина, шагающий рядом с ней, повыше и плотного телосложения, темные волосы с обильной проседью. Он носит чёрный камзол, простой и без украшений, поверх светлой рубашки с высоким воротом. Лицо серьёзное, с глубокими морщинами, и в прищуре глаз сквозит напряжённость, будто он всегда ожидает следующего приказа.

— Добро пожаловать, э-э… госпожа, — деревянным голосом говорит экономка, явно подбирая слова. — Выглядите… утомлённой.

Звучит это скорее как замаскированный упрек, нежели забота. Она пренебрежительно скользит взглядом по моему мятому платью, растрепанным волосам, слегка приподняв бровь. Ее спутник подхватывает тот же тон:

— Полагаю, хозяин известил вас, что главные гостевые спальни сейчас на ремонте. Позвольте проводить вас в уцелевшую гостевую комнату. Ее сочли слишком маленькой для ремонта, так что она осталась нетронутой. Там, разумеется, не слишком уютно, но других вариантов предложить мы пока не можем.

— Постойте, — окончательно теряюсь после его тирады. — Почему я, жена вашего хозяина, должна спать в маленькой гостевой комнате?

— Мы отправляемся обратно, леди Торн, — подходит начальник моего конвоя. — Желате передать что-либо генералу?

— Передайте ему, что... тишина здесь чудесная. Никаких нотаций. Полная свобода действий. Красивая природа. Почтительные слуги. Я невероятно благодарна генералу за его заботу. Так и передайте. Дословно, будьте добры.

Кивнув, воин уходит.

— Жена? — округляет глаза служанка. — Так вы его жена?! А мы думали…