( Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины

Глава 7

— Да, да, пройдемте в дом, госпожа! — подхватывает экономка, протягивая мне руку. — Мы разместим вас в хозяйской спальне. Там всегда чисто, ни пылинки. Хозяин в прошлом году провел в дом воду и отопление. Ни у кого из соседей еще нет таких чудес, — с гордостью заявляет. — Генерал Торн любит самое удобное, никогда не скупится на обстановку. Он даже заказывает заморские товары для... В общем, вы скоро сами увидите, миледи. Каждый день я проветриваю помещение и...

— Спальня — это прекрасно, — говорю, отлично понимая, что мне заговаривают зубы. — Но на правах хозяйки мне потребуется не только спальня. Я бы хотела узнать, кого мы ждем в гости?

Слуги переглядываются, поджимают рты, явно не в восторге от поднятой темы. Возможно, прежняя Верония побоялась бы настаивать на ответе, но мне, Ирине Дворцовой, нужны сведения, а тут такой шикарный инфоповод!

— Не то, чтобы ждем… — осторожно начинает Марта. — Одна из гостий господина Торна, возможно, приедет на этой неделе. Но это неточно. Возможно, мы поговорим об этом позже, когда вы…

— Как зовут гостью? И кем она приходится генералу?

Женщина краснеет и сжимает свои пальцы так сильно, что кажется, вот-вот треснут костяшки. Если бы я до сих пор не поняла, что речь идет о любовнице, то сейчас точно все стало бы ясно! Она бросает беспомощный взгляд на мужчину, и тот приходит ей на выручку:

— Ну… гостья эта скорее… скажем, деловая знакомая генерала. Они обсуждают вопросы… Весьма важные и весьма… узкоспециальные.

— Так значит, генерал сюда тоже иногда наведывается? — грустнею я в то время, как мужчина кивает.

— Когда обстоятельства позволяют ему снизойти до таких визитов.

— Как часто генерал приезжает?

— Собственно, всегда по-разному. Частыми визитами он нас не балует.

Резкий порыв ветра снова бросает пряди моих волос на лицо, заставляя зябко поежиться. По коже бегут мурашки, несмотря на шерстяную шаль. Становится понятно, что пора сворачивать разговоры и идти наконец в дом греться.

— Что же, спасибо за объяснения... А теперь хотелось бы помыться с дороги и поужинать. Могу я на это рассчитывать? — поворачиваюсь к женщине.

— Конечно, — та с облегчением выдыхает, явно радуясь, что мы оставили неприятную тему.

Пока идем в дом, успеваю хорошенько рассмотреть здание. Если бы не омраченные обстоятельства моего прибытия, я бы уже по достоинству оценила красоту этого места, где каждая деталь безупречно вписана в общую картину.

Под сапогами приятно шуршит ковер из влажных осенних листьев, а кроны деревьев, золото-красные, дрожат на ветру, точно живые. Массивные дубовые двери с рельефными ручками, светлый фасад без единого изъяна, украшенный величественными колоннами, — куда ни глянь, все радует глаз.

Марта провожает меня в просторную хозяйскую спальню, к моему счастью, совмещенную с санузлом. Туда я захожу, в первую очередь, и в каком-то экстазе рассматриваю неожиданные после военного лагеря удобства.

В центре ванной комнаты стоит большая, белая ванна, керамическая, как и унитаз, скромно стоящий в углу. Краны, сделанные из меди, выглядят совершенно новыми. Полки и шкафчики развешены на одной из светлых стен, но сейчас они пустые. Поворачиваю вентиль и подставляю ладонь под струю. На кожу льется теплая вода.

Пока я осматриваюсь, Марта приносит на серебряном подносе бутылочки с шампунем и мылом. «Вот. Заморские диковинки», — с придыханием сообщает она.

Нюхаю бутылочки и удивляюсь. Здесь нет приторных или резких запахов, лишь очень нежные, тонкие ароматы. Генерал, оказывается, умеет баловать женщин!

Судя по обстановке, он вообще любитель комфорта и красоты. Ощущаю себя здесь, как в отеле. Не пять звезд, конечно, но три точно дала бы!

Помимо бутылочек служанка приносит мне одежду. Очень простую по крою и великоватую, а самое главное, чистую. Старую одежду она просит на стирку, но я отказываюсь отдавать — не хочу вопросов и лишних домыслов. Лучше сама постираю окровавленные вещи.

Заперевшись на щеколду, забираюсь в ванну и принимаюсь оттирать себя кусочком специальной губкой. Тру себя до скрипа, пока кожа не начинает гореть. Затем ополаскиваюсь ковшом. Выхожу из ванной совершенная чистая, посвежевшая и благоухающая ландышем.

На столе меня ждет обещанный ужин.

С аппетитом съедаю все подчистую, и свиную отбивную, и тушеную с овощами картошку, запивая водой, после чего возвращаюсь в ванну и стираю свою одежду хозяйственным мылом.

Дольше всего приходится повозиться с блузкой, но все-таки удается отстирать пятна без дополнительного замачивания. Отжав вещи как следует, складываю их в тазик . Осталось повесить сушиться. Вот только не знаю, куда идти.

С подносом и грязными тарелками в руках отправляюсь на поиски Марты.

Пусть она расскажет и покажет, где проходит сушка белья.

Хозяйская спальня находится на втором этаже. Гостевые комнаты, где идет ремонт, на первом, как и кухня со столовой. Собираюсь уже спуститься по лестнице на первый этаж, откуда доносится звон посуды и голоса слуг, как вдруг... сверху раздается какой-то шум. Будто книгу уронили на пол.

Звук меня настораживает.

Дом большой, а времена нынче неспокойные.

Марта упомянула, что только они с Томасом живут здесь на постоянной основе. Остальная прислуга приходящая. Сегодня в деревне праздник, поэтому кухарка отпросилась домой пораньше вместе с молодой горничной и садовником. В доме больше никого нет.

Тогда кто шумел наверху?

Вместо того, чтобы спуститься на кухню, ставлю поднос на пол, разворачиваюсь и поднимаюсь по ступенькам на третий этаж.