( Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины

Глава 15

— Кто не уходит? — мой голос непроизвольно деревенеет.

Воображение уже нарисовало настырную любовницу мужа, что пришла мне мстить за кратковременную старость.

— Знахарка, — почему-то понижает голос Марта. — Милания. Принесли же ее бесы, старую! Я обещала доложить вам о ее приходе в обмен на обещание, что она уйдет, если вы откажетесь принять.

— Знахарка? — не верю своим ушам.

— Да. Так я передам, что вы не принимаете?

Меня аж холодные мурашки по спине пробирают. Вот те на! Загадала желание — и оно тут же исполнилось! Только-только думала о том, как бы развить свои целительские навыки, как вдруг ко мне на порог заявилась знахарка! Похоже, новый мир внимательно вслушивается в мои желания. Я бы даже сказала, их предугадывает!

Интересно, как это работает? Может, у меня такая магия — привлекать к себе то, что мне необходимо?

— Ни в коем случае! — отодвигаю от себя порядком опустевший поднос. — Сначала давайте разберемся, зачем она пришла! И почему, кстати, вы хотите ее прогнать?

Марта заходит в мою комнату и аккуратненько закрывает за спиной дверь. Длинными, тонкими пальцами поправляет седые волосы, и без того зачесанные в гладкий пучок. На ее лице отображается дискомфорт. Видно, мои вопросы ей не нравятся.

И действительно.

Чего это я ковыряюсь в этой ситуации, когда нужно просто слушаться советов своей экономки?

— Говорят, — произносит она тихим, вкрадчивым голосом, — что Милания причастна к темной магии, вот почему я ей не рада. С темными магами всегда было опасно якшаться, а уж нынче тем более.

Я задумчиво обвожу пальцем каемку серебряного подноса. Да уж. Беда с этими темными магами. Вот так разочек сделаешь исключение, приютишь одного, — и уже целая толпа один за другим так и норовят проникнуть в дом. Но с другой стороны, слухи не всегда правда. Может, она никакая не темная магиня, и к тому же мне позарез нужна учительница!

Ну, не может это быть простым совпадением, что знахарка появилась на моем пороге как раз тогда, когда мне потребовались знания!

— Зачем она хочет со мной встретиться? — говорю. — Она сказала?

— Сказала, госпожа! Ей, дескать, надо передать вам свои знания, — фыркает с пренебрежением. — Так, мол, ей духи приказали. Вот же наглость какая! Притопать к уважаемой леди и заявить, что той надлежит стать какой-то знахаркой. Как будто у вас других дел больше нет, чем лечить заразных детей да покалеченных мужиков!

Я быстренько делаю выводы и начинаю одеваться. Говорю:

— Передайте уважаемой Милании, что я приму ее в гостиной… или где у нас тут принимают гостей? Организуйте там чаепитие, пока я собираюсь!

— Но, леди Торн, уместно ли это? — поджимает губы экономка и с укором качает головой. — Принимать у себя в доме простолюдинку, темную знахарку, как ровню, — это же... неслыханно!

Вот на этой ноте меня кроет возмущением. Она что, правда не замечает в себе двойных стандартов?

— Даже не знаю, что неуместнее, — едко бросаю. — Принимать в доме простолюдинку, о которой ходят неподтвержденные слухи, или спасать от смерти темного мага, с которыми мой муж как раз воюет. Вы как считаете?

Для Марты моих слов хватает, чтобы она перестала спорить.

Женщина молча кивает и с достоинством произносит:

— Как вам угодно. В таком случае, я велю кухарке приготовить угощения, а горничной накрыть стол в гостиной зале.

— Спасибо.

Через четверть часа я захожу в просторный, светлый зал с высокими окнами. Здесь я еще не успела побывать. У меня дух захватывает от утонченной роскоши.

Глаза выхватывают лепные потолки, барельеф на стенах, морские пейзажи, резные стулья вокруг большого, праздничного стола. В самом отдаленном уголке помещения у окна стоят пара уютных, кожаных кресел и диванный столик. Там, собственно, и расположилась гостья, которая резко выбивается из общей картины.

Старушка одета в мешковатое платье. Такое чувство, что ей было жалко выкидывать картофельный мешок, поэтому она его простирнула, соорудила себе платьишко и подпоясала его ремешком.

Вежливо кивнув знахарке, говорю: «Доброе утро!» и усаживаюсь в кресле напротив. Наливаю в тонкую белую чашку янтарный чай и отпиваю глоточек. На языке разливается мятная свежесть.

С минуту мы играем в молчанку… или гляделки — не знаю, как точнее определить наше необычное общение.

Блекло-голубыми, чуть выцветшими глазами она разглядывает меня поверх чашки, а я — ее. Где-то я читала, что пятьдесят пять процентов информации мы считываем о других при визуальном осмотре. Тридцать восемь процентов — через интонации голоса, и только семь процентов — через слова. Вот эта схема — в точности про наше знакомство!

Больше всего моё внимание привлекают ее руки, тонкие и жилистые. Кожа на них потрескалась и потемнела, словно за долгие годы впитала в себя и солнце, и землю.

Эти руки в точности знают, как держать корень, как ухватить травинку у самой земли, как перетереть её в порошок или заварить целебный отвар.

На запястье виднеется простая нитка с крохотным мешочком. Амулет? Наверняка!

Чай, который она пьёт из фарфоровой чашки, выглядит слегка комично на этом фоне. Будто тонкий хрупкий предмет случайно оказался в руках женщины, которая привыкла к деревянным мискам и железным котелкам.

Она медленно делает глоток, и я замечаю, как приподнимаются уголки её губ.

— Ну что, будешь у меня учиться или так просто поглазеть пришла?