( Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины

Глава 17

«Верония,

Сообщаю, что в ходе недавней кампании на восточной границе мы одержали победу над очередной волной повстанцев. Армия Королевства вновь доказала свою силу. Я горжусь тем, что стою во главе столь отважных людей и драконов.

Теперь, когда ситуация под контролем, я рассматриваю возможность посетить Золотую Долину. Можешь ожидать меня в течение двух недель. Уверен, к моему приезду ты как следует подготовишь дом. Возможно, я приеду не один. Проследи, чтобы все гостевые комнаты были готовы к приему. Надеюсь, мне не придется краснеть, принимая гостей в неподобающих условиях.

Не сомневаюсь, ты уже адаптировалась к своему окружению. Конечно, это не та жизнь, о которой ты мечтала, спасая брата короля. Балов и великосветских приемов в Золотой Долине нет и не предвидится, но уверен, ты, в конце концов, оценишь скромное очарование этого места.

Ты в безопасности, у тебя есть все, чтобы достойно исполнить свои обязанности. Жизнь леди Торн не предполагает ничего сложного, но всё же требует определённой дисциплины.

Арвин Торн,
Генерал Королевской Армии Драконов”

После прочитанного настроение стремительно падает к нулю. Только тирана мне не хватало! Без мужчины, возомнившего себя моим повелителем, здесь намного уютнее. Я уже практически обстроилась, договорилась о курсах по повышению квалификации и тут…

На, держи, фашист гранату!

Занимайся уборкой и ремонтом гостевых комнат и радуйся, что вокруг тебя безопасно! А чему радоваться? Муж написал, что приедет не один. Интересно, кто этот потенциальный гость… или гостья? Уж не та ли красотка, что недавно побывала старушкой?

Я раскладываю на письменном столике чистый лист пергамента, аккуратно достаю из чернильницы перо и берусь за ответ. Пишу мужу точно в таком же тоне, что и он. Пусть не думает, что сарказм доступен только мужчинам!

“Достопочтенный генерал Торн,

Благодарю за письмо, которым Вы облагодетельствовали меня среди своих бесчисленных государственных дел. Разумеется, я безмерно тронута Вашей заботой и обещанием посетить Золотую Долину.

Уверяю, я достойно исполняю свои обязанности: дом в порядке, слуги тоже. Но, пожалуйста, не спешите с визитом, если Ваши дела столь важны. Я прекрасно понимаю, сколько жизней зависит от Вашего присутствия на поле боя. Без Вашей гениальной стратегии и несравненного лидерства враг может обрести надежду, а это совершенно точно недопустимо.

С уважением,
Верония Торн”

Сворачиваю пергамент в трубочку точно таких же размеров, каким было письмо генерала. Затем принимаюсь обшаривать ящики письменного стола — ищу способ запечатки. Муж прислал мне письмо запечатанным, вот и я не собираюсь от него отставать. Во-первых, мне показалось это стильным. А во-вторых, мысль о том, что личное письмо может быть прочитано кем-то чужим ни капли не вдохновляет.

В первом же ящике нахожу шкатулку, где лежит все необходимое: кусочек сургуча, свеча, нож, огниво и даже немного трута. Огниво и трут надо будет использовать вместо спичек. Подхожу к очагу, где с помощью трута разжигаю свечу.

Вот только откуда взять печать?

Странно, что ее нет в шкатулке... Взгляд падает на золотой перстень с печаткой, блестящий на пальце левой руки. Пожалуй, оно подойдет. На печати изображены какие-то непонятные символы. Но, раз оно на моей руке, значит, эти символы как-то связаны со мной, верно? Придется воспользоваться перстнем, потому что других вариантов все равно нет.

Теперь бы запечатать письмо сургучом.

Только как?

Вспоминаю фильмы и книги: сургуч капают на ленту или бумагу, а потом ставят печать. Теория проста. Подношу кусок сургуча к свече, и он начинает медленно плавиться, источая тёплый запах воска. Алые капли стекают на свиток.

Пауза. Я жду, пока сургуч не станет густым, чтобы капля получилась равномерной. Когда восковая лужица приобретает нужную форму, беру кольцо, довольно массивное. Прижимаю печатку к сургучу и слегка надавливаю. Сургуч поддается, мягкий и упругий, как глина. Поднимаю кольцо, и передо мной остаётся чёткий оттиск. Теперь, схватив свиток, иду к Марте на кухню и прошу ее отправить ответ мужу.

Экономка с готовностью кивает:

— Да, госпожа. Конечно. Ворон отдохнет, и вечером я его отправлю, — затем после небольшой паузы добавляет: — Все ли хорошо у генерала? Здоров ли?

В ее голосе чувствуется тоска по новостям.

— Да, генерал жив-здоров, даже наведаться собирается в течение двух недель. Возможно, даже приедет не один.

У бедняжки от моих слов округляются глаза.

— Так ведь… Гостевые комнаты… — она хватается за горло. — Ремонт же не закончен!

— Вот и я думаю, — вяло поддакиваю, — вряд ли мы успеем сделать ремонт за две недели.

У экономки написан на лице ужас, а меня состояние комнат вообще не волнует, потому что... не моя это проблема. Затеяла переделку дома не я. Заинтересованности в его быстром и качественном завершении у меня нет. Ремонт — это шум, суета, чужие люди вокруг. Зачем мне весь этот кипиш?

И даже гости, что приедут, — не мои. С какой стати я должна волноваться об их комфорте? Более того, я не уверена, что муж не привезет в качестве гостьи свою драгоценную зазнобу. Так ради чего, в итоге, мне надрываться?

Марта сразу чувствует по моему голосу недостаток энтузиазма. Она всплескивает руками:

— Госпожа, если гостевые комнаты будут не закончены, то по закону гостеприимства генерал поселит гостя в хозяйскую спальню.

— А где тогда буду спать я? — возмущенно интересуюсь.

— Так ведь... Осталась у нас одна кротхотная гостевая комната, которую мы еще не трогали. Там имеется узенькая кроватка. Вам с генералом будет тесновато, но есть и плюсы. Как в той поговорке… Чем ближе к мужу ночью спишь, тем дальше муж отпустит днем.

Новость, мягко говоря, обескураживает. Спать в узенькой кроватке с широким, злющим драконом нет никакого желания. Нужно срочно подготовить себе отступные варианты для ночёвки, и побольше!