( Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины

Глава 22

Сажусь за стол, берусь за перо и представляю мужа, которому собираюсь писать. Его плотно сжатые губы с мрачно опущенными уголками, острый взгляд, суровое выражение лица... И слова сами ложатся на бумагу:

«Достопочтенный генерал Торн,

Спешу сообщить вам последние новости. Уверена, вы найдете их не менее занимательными, чем я!

Итак, новость дня. Ваш брат, лорд Рейвард Торн написал, что лично собирается нанести мне визит в Золотой Долине. Какое удивительное совпадение! Он написал о своем визите на следующий день после того, как Ваша предприимчивая любовница заявилась к нам домой и пригрозила, что я сгнию в тюрьме для темных магов. Судя по всему, она начала осуществлять свой план с жалобы Верховному Магу.

Что же. Мало кто способен столь беспринципно расчищать дорогу к сердцу избранника. Наверно, ее рвение даже льстить Вашему самолюбию, раз она действует с Вашего молчаливого согласия. Уверена, госпожа Любовница еще не раз удивит нас своим творческим подходом к достижению цели!

Но вернемся к главному. Верховный Маг.

Разумеется, я встречу шурина с почтением, как подобает хорошей жене. Приготовлю ужин, лучшую гостевую комнату из имеющихся, предложу удобное кресло, улыбнусь и выслушаю его вопросы. В любом случае, будьте уверены, генерал Торн, я не позволю ни Вашему брату, ни кому-либо еще превратить наш дом в цирк, а мою жизнь — в театральное представление.

С наилучшими пожеланиями,
Ваша жена, Верония.”

Отношу запечатанное письмо Марте и отправляюсь спать. Ответ от генерала не приходит ни на следующее утро, ни на после следующее. И я, признаться, скоро забываю о муже под натиском повседневной рутины. Тем более, дел набирается столько, что я не успеваю даже высыпаться.

Следующие полторы недели пролетают с какой-то космической скоростью. На восходе солнца обычно встречаю мастеров вместе с Томасом, и мы обсуждаем планы на день. В целом, ремонт идет бойко, без серьезных задержек, и мне кажется, причиной тому становится моя требовательность и дотошность. Я выспрашиваю у мастеров планы на день. Причем обмусоливаю каждую деталь этого плана до такой степени, что проблема выявляется еще до возникновения, и решается превентивно.

Закончив с полом, мастера занимаются потолком. Накрывают пол старой мешковиной, чтобы защитить его от повреждений. Потом штукатурят потолок, наносят лепнину и позолоту. После потолков, рабочие вставляют новые окна.

Затем соскребают старую известку со стен, обрабатывают их смесью золы с водой — для обезжиривания — и выравнивают серой штукатуркой. Вслед за этим готовят клей из муки — местной полбы, с помощью которого клеют на стены обои из шелка, нежно-кремового с редкими, золотистыми вкраплениями в форме капель. Эти обои были заказаны в лучшей столичной мастерской, и согрели бы сердца любого эстета!

Потом мастера принимаются расставлять по гостевым комнатам новую мебель. Конечно, кровати с балдахинами они достраивают уже внутри комнаты, как и гардеробы.

После планерки с мастерами я обычно спешу в хижину Милании. Тороплюсь, словно на праздник, хотя прекрасно знаю, что к концу дня буду измотана до предела. Знахарка не дает мне послаблений, три шкуры спускает за каждую ошибку.

Надо сказать, ее строгое наставничество дает свои плоды. Через полторы недели, я отлично разбираюсь в травах и неплохо владею своими энергетическими ресурсами. Благо практики у меня много — поток пациентов в хижину знахарки никогда не прекращается.

Как только мои пальцы касаются кожи пациента, я ощущаю дисгармонию. Больной орган или ткань будто посылает сигнал — либо как жаркую пульсацию, либо холодную, точно снег на ветру.

Стоит мне сосредоточиться, и перед внутренним взором возникают светящиеся линии, похожие на ручейки. Где они пересыхают и обрываются, там и кроется проблема. Главное в исцелении — представить конечный результат. Я визуализирую рану, как разорванную ткань, а затем вижу, как она затягивается, нити складываются, словно паук плетёт паутину. При этом чувствую, как из меня утекает теплая энергия.

Когда лечу, будто ухожу в другой мир. Погружаюсь в тишину, слышу только дыхание пациента. Моя магия проникает туда, где нужнее. Останавливает кровь, снимает жар, затягивает раны.

Хотя не всё так радужно. Однажды в хижину Милании принесли девушку с рваной раной на бедре — ее цапнул какой-то хищник. Я смогла остановить кровь, а вот мышцы были настолько разорваны, что пришлось сшивать их вручную. В тот момент я поняла, что исцелять драконов — это совсем не то, что людей. У драконов более мощная регенерация клеток, у людей такого нет.

Что же. Там где не может помочь целительница Верония, подключается медик Ирина Дворцова.

И ещё… я чувствую, как лечение тянет из меня силы. Стоит перестараться — и голова кружится, руки дрожат. Милания твердит: "Научись отдавать ровно столько, сколько требуется." Но как это понять, если каждый пациент кажется самым важным?

Итак, через полторы недели я не только на порядок лучше умею исцелять, но и рассчитываюсь с трудягами, сумевшими в предельно сжатые сроки закончить ремонт. Поздним вечером, вернувшись от знахарки, щедро расплачиваюсь с рабочими, а потом любуюсь результатами их труда.

Гостевые комнаты теперь выглядят, как воплощение слова "великолепие". Пыльный, мрачный налёт старых стен сменился мягкими золотистыми и сливочными оттенками ткани. Идеально ровные стены. Свет от окон играет на их поверхности, и кажется, будто они слегка светятся, как живые.

Запах древесины смешивается с легкой терпкостью лака, создавая ощущения уюта и новизны. Полы, укрытые белоснежными и коричневыми шкурами, словно приглашают разуться и пройти босиком, насладиться их мягкостью.

На каждом подоконнике — простые, но элегантные занавеси, которые Марта с горничной Ксаной сшили сообща. Они тонкие, теплого золотистого оттенка, чуть пропускают свет, создавая уютную полутьму.