Нелюбимая жена Его Светлейшества

Глава 2

Как мы оказались на улице, я не понимаю. Келли вела меня коридорами, то и дело сворачивая, потом лестница, снова коридоры… И вот мы выходим на крыльцо, по ступеням которого спускаемся.

Я не успела толком разглядеть внутренние убранства огромного дома. А когда вдыхаю свежий воздух, ощущаю резкий контраст: после гулкой тишины и тяжести камня воздух сада пахнет жасмином и влажной травой, дышится легко… слишком легко.

И именно в этот момент я спотыкаюсь. Мир качнулся, и я лечу вперёд, к серым каменным ступеням. Времени даже вскрикнуть не хватает. Но падение обрывается так же неожиданно, как и началось – крепкая рука сомкнулась на моей талии, легко, словно я ничего не вешу.

– Не стоило вам, Мейри, так быстро покидать свои покои, – голос прозвучал у самого уха, низкий, спокойный, с лёгкой иронией.

Я распахиваю глаза и натыкаюсь на серый, как сталь, взгляд молодого мужчины.

– Вы меня спасли, – вырывается у меня слишком искренне.

– Именно, – угол его губ чуть дрогнул.

– Ваше Светлейшество, – пискнула Келли, низко кланяясь.

Мужчина помогает мне подняться.

– Ваше Светлейшество, – повторяю я за девчонкой, чувствуя себя неловко. Нужно ли приседать в реверансе? Или склонять голову? Я еще не знаю, что правильно. – Благодарю вас.

– Мейри, – говорит он, и на губах мелькает едва уловимая улыбка. – Для вас я просто Ранан. Мы это уже обговаривали.

Вот как мне об этом знать, что говорили, а что нет? И кто он такой? Из семьи моего мужа, получается?

– Не стоило вам так торопиться, – спокойно говорит Ранан.

Я благодарю, чуть приседая, и спешу отойти в сторону. Его взгляд цепкий, оценивающий.

– Вы быстро восстанавливаетесь, – отмечает он. – Я думал, вы ещё пару дней проведёте в покоях.

Откуда он узнал, что я вообще пришла в себя?

– Я не люблю сидеть без дела, – отвечаю, стараясь держаться ровно.

– В этом мы похожи, – усмехается он и тут же обращается к Келли: – Следи внимательнее, чтобы твоя госпожа не решила снова проверить, насколько крепки каменные ступени.

Девчонка, густо краснея, кивает.

– Прогуляемся? – подставляет мне руку, согнутую в локте, предлагая, видимо, за него ухватиться. – Вы же для этого вышли?

Киваю и, вздохнув, подхожу снова и хватаюсь за его локоть. Отказать, кажется, невозможно.

Мы идём по саду. Я ощущаю его присутствие слишком остро, будто воздух вокруг уплотняется. Но он не задаёт вопросов. Только изредка поглядывает, сдержанно, как будто изучает.

– Здесь лучше всего собирать силы, – произносит он, словно сам с собой. – Тишина и воздух помогают очистить голову. Особенно когда… слишком много всего.

Я не знаю, что ответить, и просто киваю.

Мы сворачиваем на дорожку, обсаженную кустами роз. Лепестки почти светятся в мягком свете – розовые, белые, алые, будто нарочно высаженные вперемешку.

Ранан идёт размеренно, его шаги неторопливы. Он высокий, с тёмными волосами.

– Здесь обычно тихо. Никто не мешает. Даже мать предпочитает держаться от этих аллей подальше.

– Почему? – решаю спросить.

Он хмыкает.

– Одной ей известно, – отвечает, но явно не то, что мог бы сказать.

Мы идём дальше. Келли плетётся позади, явно стараясь не мешать.

У фонтана Ранан останавливается. Вода стекает по мраморным фигурам, и кажется, что они шепчут друг другу.

– Забавно, – он касается пальцами перил, – говорят, этот фонтан построили ещё при первых договорах с людьми. Символ союза. – Его губы тронула насмешка. – Видите ли, мир держится на клятвах. Но клятвы редко делают людей счастливыми.

Я сглатываю, не находя, что ответить.

Его взгляд снова цепляет меня.

– Скажите, Мейри. Вы счастливы?

И этот вопрос выбивает почву из-под ног. Потому что я – не Мейри. И счастлива ли я, Мария, оказавшаяся в чужом теле?

Замираю. Его слова звучат так просто, будто это обычная светская беседа. Но у меня внутри всё рушится.

Счастлива ли я?

Смешно.

Моё счастье осталось там, в прошлом мире. Моё тело чужое, имя чужое, судьба тоже теперь чужая. И даже воздух, которым я дышу, будто не мой.

Хотя нет, там, дома, мой парень мне изменил и ушёл… По сути…

Я отвожу взгляд, делая вид, что любуюсь фонтаном. Вода стекает по каменным фигурам, перетекает из ладоней в ладони.

– Счастье… – слова срываются с губ, но звучат слишком тихо. Я кашляю, поправляюсь: – Думаю, счастье у каждого своё.

Я чувствую, как он смотрит. Молча. Долго. От этого взгляда невозможно спрятаться, даже если отвернуться.

Сердце колотится так, что отзывается в висках болью. В груди всё сжимается. А он всё ещё будто ждёт ответа.