Нелюбимая жена Его Светлейшества

Глава 4

Натягиваю дружелюбную улыбку. Приседаю в реверансе.

– Сложно не потеряться с таким количеством прислуги, – отвечаю.

– Действительно, – хмыкает. – Мне кажется или с вами кто-то был? – оглядывается по сторонам.

– Нет, – почему-то вру. – Келли ушла выполнять свои обязанности. Вот я и наблюдаю за суетой в гордом одиночестве.

– Могу его скрасить. Как раз скоро начнется церемония.

– Премного благодарна, но мне кажется, я слишком много краду вашего времени, Ваше Светлейшество, – не горю я желанием находится рядом с этим мужчиной. Я чувствую себя неуютно в его обществе. Хватило мне одной прогулки.

Непростой он. Очень. Словно детектор. Будто в мои мысли может влезть и все там прочитать.

– Ну что вы, я всегда рад помочь и составить компанию жене своего любимого брата, – чуть кланяется. А на губах играет ухмылка.

И почему мне кажется, что это какая-то игра? И здесь играют не на моей стороне и не против, а мной!

– Хорошо, – отказать я все так же не могу. Да и как посметь? Он принц! А я? А я, судя из рассказа Талмы, из обычного рода. – Буду рада вашей компании, – снова приходится врать.

Я в ужасном положении. Ничего не знаю, ничего не понимаю. И как себя вести?

– Тогда пойдемте, прогуляемся. На территории замка начинаются гуляния. Вы бывали ранее на праздновании? – снова подает мне локоть, за который я хватаюсь уже довольно привычно.

– Нет, – отвечаю быстрее, чем успеваю подумать, – наверное.

– Глупый вопрос задал, – снова усмешка. – Вы же жили в уединении, вдали от людских глаз.

Я не знаю, что на это ответить, и только стискиваю зубы, чтобы не выдать себя ещё сильнее. Остаётся лишь пожать плечами, будто это мелочь, недостойная внимания.

– В любом случае я никогда не видела празднование с вашей стороны, – тихо признаюсь, словно бы между делом. – Может, вы расскажете, что меня ждёт?

Он чуть склоняет голову, и я почти слышу, как мысли у него щёлкают одна за другой, будто он проверяет меня.

– Конечно. Церемония всегда начинается с зажжения огня и воды на Площади Союза. Старейшины читают клятвы, толпа ликует… Для народа это праздник надежды, для знати – политика. – Он бросает на меня косой взгляд. – А для вас, госпожа, это, думаю, испытание.

Я запинаюсь на шаге.

– Испытание?

– Вас будут рассматривать. – В его голосе нет насмешки, только констатация. – Каждый захочет убедиться, что «чужая» справляется с ролью жены наследника.

Меня бросает в холод.

Я ощущаю, как он сказал это слово – “чужая”. Оно прилипает ко мне, будто клеймо.

Мы выходим в боковой коридор, и сквозь открытые окна я слышу гул толпы, запах дыма и пряностей, звон колокольчиков. За аркой виднеется площадь, украшенная лентами и венками. Люди смеются, дети носятся с деревянными фигурками, торговцы выкрикивают цену на жареное мясо. Мир, в котором кипит жизнь.

А я в этом мире – тень.

– Вам стоит держать подбородок выше, – негромко подсказывает Ранан, когда мы останавливаемся на верхней галерее, откуда открывается вид на площадь. – Они ищут слабость. Не дайте им её увидеть.

Его слова звучат как совет, но я не знаю, стоит ли благодарить или насторожиться.

И почему-то с каждой секундой мне становится всё яснее: рядом с этим мужчиной я в безопасности меньше, чем где бы то ни было.

Толпа гудит, как растревоженный улей. Стоит выйти на балконную галерею, и меня ослепляет сияние флагов и лент, развевающихся над Площадью Союза. Яркие ткани – золото, лазурь, белый шёлк – тянутся от колонн к башням. На каменных стенах закреплены гербы: крылатый силуэт дракона и колосья – знак единства.

Снизу доносится гул сотен голосов. Кто-то смеётся, кто-то тянет детей за руки, кто-то смотрит вверх, на балкон. На меня.

Я ощущаю эти взгляды кожей.

Одни – любопытные. Другие – холодные, осуждающие.

И ни одного приветственного.

Сердце бьётся где-то в горле, когда вперёд выходит седой мужчина в длинной белой мантии. Его голос гулко разносится по площади:

– Союз между крылом и землёй – залог мира. Пусть пламя и вода вновь напомнят нам о клятве, что держит этот мир в равновесии.

В центре площади загорается чаша с огнём, и тут же из каменных пастей фонтана взмывает вода. Огонь и вода сходятся в едином сиянии – и толпа взрывается криками, аплодисментами, детскими визгами.

Всё это выглядит волшебно. Но я сейчас об этом меньше всего думаю, потому что вздрагиваю – не от шума, а от того, что рядом открываются большие двери, и зал наполняется шагами. Тяжёлыми, размеренными, уверенными.

– Их время, – негромко произносит Ранан. – Король и Королева, – говорит тихо, почти у самого уха, будто знает, что я никого тут не знаю.

Я оборачиваюсь – и вижу, как входят королева в том же платье, в котором мне уже довелось ее увидеть, холодная и гордая, и король, величественный, словно сама скала. За ними идут воины и приближённые. Толпа внизу склоняет головы.