Нелюбимая жена Его Светлейшества

Глава 6

Ощущение разбитости сковывает всё тело. Болит всё: каждая мышца, каждая клеточка. Я заболеваю?

Это первое, что приходит в голову.

Даже открыть глаза сложно. Веки налились свинцом.

Мелькает мысль: может, я вернулась домой? В свое тело?

Но, открыв глаза, я с досадой вздыхаю. Не то чтобы я сильно надеюсь на свое “возвращение”, но всё же…

– М-м-м, – поворачиваюсь на бок.

– Госпожа, – доносится голос Келли. – Что с вами? Вы плохо себя чувствуете?

Приподнимаюсь на подушках.

– Он дракон.

Келли поджимает губы.

– Он дракон, и я это видела!

– Мы не хотели вас пугать.

– Пугать? То есть я никогда его не видела? А кто знает? Все знают?

– Нет. То есть… – мнется девушка. – Я даже не знаю, как вам объяснить. Никто не видел Его Светлейшество в облике дракона. Но мы живем этими легендами. Драконы правят, мы…

– Вы? Люди? – безрадостно усмехаюсь я. – А я? Я кто?

– Вы из рода Арвин. Вы не из рода драконов. Вы всё еще не помните? – с беспокойством смотрит она.

Падаю на спину.

– Я ничего не помню. Только во сне кто-то кричит. Да так, что мороз по коже, – признаюсь я. – Мне нужно всё вспомнить. Кто мне может рассказать?

– Смотря что?

– Всё. Понимаешь? Абсолютно всё. Я не из рода драконов. Это уже радует, – выдыхаю. – Но мне нужно больше информации.

– На самом деле это не очень хорошо, – деликатно подбирает слова Келли.

– Почему? – сажусь в постели.

Надо бы выбраться и привести себя в порядок.

– Потому что драконы женятся только на себе подобных.

– А я? Только из-за договора?

– Это то, что я знаю. Вы – исключение. Но объяснить вам я тут не могу.

Чудесно.

Что-то кольнуло в левом запястье. Я отдергиваю руку. Провожу взглядом по чистой коже. И снова погружаюсь в тревожащие меня мысли.

– Вам нужно подготовиться к завтраку, – переводит разговор девушка. – Я помогу и провожу вас.

– А… – тут мой настрой совсем сбивается. – Это обязательно? – внутри всё замирает.

– Да, вам надо привыкнуть, что вы теперь часть этой семьи.

Сложно к подобному привыкнуть, если я даже не часть их мира.

Зал для трапезы оказывается почти тронным. Высокие окна пропускают потоки света, отражающиеся в золотых и бронзовых узорах на стенах. Длинный стол из тёмного дерева тянется от одного конца до другого, а над ним парят тонкие нити дыма от свечей в резных подсвечниках.

Я стою на пороге, чувствуя, что ноги приросли к полу. Келли едва заметно подталкивает меня вперёд, и только тогда я делаю шаг.

За столом уже сидят. Тилор, король, – с сединой в волосах, но с ярким, тяжёлым взглядом, словно он видит сразу всё и всех. Севира, королева, – в тёмно-зелёном платье с высоким воротом, прямая, гордая, её светлые глаза холоднее мрамора. Каэлар – молчаливый, неподвижный. А рядом с ним, чуть отстранённо, Ранан – младший, сдержанный, будто вовсе чужой за этим столом. Он не похож на них всех. Не знаю, как объяснить. Но он действительно выглядит чужеродно, как и я.

– Госпожа, – голос слуги звучит слишком громко для тишины в зале. Он отодвигает для меня стул рядом с Каэларом.

Я сажусь, стараясь не думать о том, что руки дрожат.

Еду подают тут же: серебряные блюда, изысканные фрукты, жареное мясо, тёплый хлеб. Слуги двигались почти бесшумно. Но вдруг один из них, неловко подавая тарелку, задевает край стола. Блюдо падает. Звон разбившейся посуды о мраморный пол проносится по залу.

– Какой неловкий, – холодно бросает Севира. Даже не повышая голос, она заставляет мужчину побледнеть. – Вон.

Он склоняет голову и, не поднимая глаз, поспешно выходит. Больше никто не шелохнется.

Я едва не задыхаюсь от тона, в котором сквозят нотки брезгливости.

– Люди должны помнить своё место, – замечает королева, отламывая кусочек хлеба, будто объясняет очевидное. Или явно намекает?

Люди. А я кто? Человек, выданная замуж ради договора. Исключение, которое в любой момент могут назвать ошибкой.

Я краем глаза поглядываю на Ранана. Он не смотрит ни на мать, ни на брата, а в тарелку. Но уголок его губ чуть дёргается, будто он улавливает мои мысли.

Севира откидывается на спинку стула, тонкие пальцы легко крутят кубок.

– Дочь Арвин за нашим столом, – произносит она негромко, но так, чтобы каждое слово отозвалось эхом. – Люди должны считать это честью. Одна из них среди нас.

Сердце у меня сжимается. В груди всё холодеет.

Каэлар не поднимает взгляда, только ровно отрезает:

– Она моя жена.

– Жена, но не равная, – королева чуть изгибает бровь. – Ты знаешь законы рода. И мне очень не нравится это положение дел, – она даже не смотрит в мою сторону. Будто меня и нет рядом.