Нелюбимая жена генерала-дракона

Глава 6

Я не поняла, о чём говорила Марта.

Признаюсь, в тот момент во мне было слишком много эмоций и только когда оказалась в карете, сидя напротив моего стража, наконец смогла привести мысли в порядок.

Когда я выходила из комнаты, Марта бросила мне в спину: ничего не бойтесь, моя госпожа.

И я, зацепившись за эту фразу, стала размышлять: а что, если арканом была привязана Елена?

Она, а не я.

Почему страж сказал мне, что я сопротивляюсь и что он имел в виду?

Если Марта рекомендовала мне не бояться, то значит ли это, что я избавлюсь от аркана, если перестану страшиться будущего?

Рэйгарда и магии, которой я сама не обладаю, но уже в полной мере успела почувствовать на себе.

Где-то в далеке послышался хлопок, и я вынырнула из мыслей. Напряглась и уставилась на стража, что сидел передо мной.

Его каменное лицо ничего не выражало. Глаза были прикрыты, скулы сжаты, а на лицо тенью легла щетина.

— Я ведь уже говорил, что вокруг неспокойно. — произносит он, не открывая глаз — Вам не о чём беспокоится. Рядом со мной вы в безопасности.

Не успевает договорить, как я слышу ещё один хлопок и успеваю пискнуть.

Этот звук заставляет стража открыть глаза, а я прикладываю руку к груди и глубоко вдыхаю несколько раз. Так, если бы у меня случилась паническая атака.

— Вам не хорошо? — спрашивает он и подаётся вперёд. Упирается локтями в колени, занимая всё свободное пространство между нами — Что мне нужно сделать?

Отпустить меня и показать дорогу. Хочется произнести, но я молчу.

Если я привязана к нему или к вещи, которая всегда при нём, но пока мы так близко, мне необходимо эту вещь отыскать.

Закрываю глаза и откидываюсь на спинку деревянного сидения.

Всё-таки ради невесты Рэйгард мог выделить карету покомфортнее.

Секунды не проходит, как холодные пальцы стража касаются моей щеки. Указательным и средним пальцем он аккуратно касается меня, заставляя открыть глаза, и первым делом, я обращаю внимание на его руку. Но, к сожалению, ничего не происходит. Возможно, из-за того, что на нём перчатки и, касаясь меня, он не потрудился их снять.

— Я же сказал, что всё хорошо. Или есть проблема, о которой мне не доложили? — спрашивает он, и его пальцы перетекают к моей шее, туда, где у меня бешено колотится пульс.

Протягиваю руку и хватаю его за запястье, там, где между перчатками и его формой виднеется небольшой участок его кожи. Как только я касаюсь его, он напрягается и отдёргивает руку, но этого хватает, чтобы понять: я привязана не к нему. Прикосновение не усилило моих странных ощущений, а значит, мне необходимо найти что-то, что он носит при себе.

— Холодно — произношу я, когда он отодвигается и скользит по мне странным взглядом. На мгновение мне даже кажется, что его щеки краснеют, но когда он встряхивает головой, передо мной снова каменная маска.

— Я не имею права касаться вас. Даже в перчатках. Опишите своё состояние.

— Голова кружится и тошнит. От страха сердце колотится. Что если нашу карету взорвут — мямлю я, хотя сама принимаюсь осматривать его руки, шею. Мой взгляд цепляется за толстую серебряную цепь, которая виднеется в воротнике его формы, а затем опускаюсь взглядом к поясу. Меча у него нет, зато я замечаю небольшой нож.

— Это волнение — говорит он и замолкает, очевидно ждёт, что я подниму глаза — Это нормально перед свадьбой. Что с вами происходит? — спрашивает он, когда я ловлю его тяжелый взгляд. Воздух вокруг становится плотным, от давящей силы стража теперь в самом деле становится трудно дышать, но взгляда я не отвожу.

— С меня снимут аркан, когда закончится свадьба?

— Нет. — коротко отвечает он — Вы будете находиться там, где должно. Перестаньте бороться и доверьтесь своему жениху. Он принесёт нам новый мир и станет отличным правителем.

Больше я ничего не говорю. Отвожу взгляд и обращаюсь к окну, где мелькают небольшие горы и редкие деревья. Вдалеке снова слышу несколько хлопков, возможно со мной играет воображение, а может, в самом деле, следом за ними я слышу крики.

Когда карета останавливается, меня беспокоят всего два вопроса.

Первый: арканом я привязана к ножу стража или к его цепочке?

Второй: если мне не удастся избавиться от аркана, и я решу бежать, значит ли это, что я просто могу покалечиться?

Когда мы останавливаемся, мой верный страж выбирается первым и протягивает мне руку. Поначалу я даже удивляюсь, что передо мной открывается вид на потрясающе красивые каменистые скалы, закатное солнце и оранжевое небо. Но, когда оборачиваюсь по телу пробегает неприятный холодок.

Мы оказываемся у небольшого храма. Теперь я не притворяюсь, у меня в самом деле перехватывает дыхание от количества стражей, собравшихся здесь. Каждый одет в цвета семьи Фейт-Ворнер, каждый хранит в себе силу, смелость и верность. Кроме стражей здесь не больше пятнадцати драконов. Среди них я узнаю дядю Елены в сопровождении семьи, двух представителей советы и те, кого Елена никогда не видела.

Разве мне не сказали, что праздника не будет?

Рэйгарда я замечаю не сразу.

Он стоит рядом со старшим братом матери Елены, Грегори Фелторном, и смотрит на меня колючим взглядом. Его светлые волосы ловят вечернее солнце и отливают золотом, а сам он одет в синий мундир, светлую рубашку с высоким воротом и черные штаны, заправленные в высокие сапоги. Он стоит, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Губы моего будущего мужа сжаты в нить, брови низко опущены, а глаза горят огнём … ярости, я решила сначала, но ошибалась.

Только когда он сделал шаг, чтобы пойти навстречу, когда медленно, словно хищник сократил между нами расстояние, меня обжог огонь его ненависти, и там, в глубине его красивых ледяных глаз я увидела … зависть.

Жених не видел во мне ни любимую, ни свою невесту. Сейчас перед ним я стояла его соперником. Тем, кого хочется унизить, задавить, подчинить и отобрать всё, что досталась, как может показаться, незаслуженно. Впрочем, если Рэйгард и знает о том, что теперь на месте Елены я, то его эмоции ко мне справедливы.