Нелюбимая жена генерала-дракона

Глава 7

Толпа позади моего жениха ахает, но тут же затихает.

В тишине, что воцаряется вокруг, единственным звуком, кажется, остаётся моё колотящееся сердце. По ощущениям, словно происходит затишье перед бурей, но я ни о чём не жалею.

Сделала бы это снова и снова.

Лицо Рэйгарда не выражает никаких эмоций, а вот в глазах оживает пламя. Царапает словно острым клинком, когда он делает шаг ко мне. Сжимаю руки в кулаках и вздёргиваю подбородок, когда под его сапогами хрустят осколки камня.

Воздух становится тяжелым, потрескивает от сдерживаемой ярости моего жениха и уже совсем близко снова происходит хлопок. Земля под ногами дрожит.

— Рэйгард, вам стоит поторопиться. — в мой слух врезается голос Грегори — Оставь её и проведи церемонию — подсказывает он, но боюсь эмоции моего жениха, овладели разумом.

Человеческое в его взгляде пропадает вместе с тем, как медленно вертикально вытягивается его зрачок. Черты лица заостряются, а по шее ползёт белоснежная чешуя.

Рэйгард владеет магией льда, как и большая часть драконов совета. Чувствую, как холод его силы, пробегая от его ног по земле добирается до меня. Покусывает кончики пальцев на ногах. Стягивает меня и ползёт вверх. Болезненно, словно тысячи острых иголок впиваются в меня одновременно.

Но я ведь больше не пустая и пугливая Елена. Шумно выдыхаю. И топаю ногой, сбрасывая с себя магию жениха. Отчего он шумно выдыхает через нос, словно озверевший бык, и склоняет голову набок.

Сейчас, когда его зрачки звериные, а глаза заплывают яростью, мне становится по-настоящему страшно. Но если он взбешён, значит, я всё делаю правильно?

— Что, по-твоему, ты собиралась сделать, Елена? — спрашивает он, и каждое слово отзывается внутри меня болью. Я знаю, что Рэйгард делает. Запугивает, давит, пытается задушить своей звериной силой. Но теперь и я не пустая. — Что это за выходки, женщина?

Он шепчет, но в этой оглушительной тишине его голос звучит громко.

Полный ярости взгляд полосует мои плечи, шею, лицо, а затем Рэйгард ловит мой взгляд и я отшатываюсь.

От эмоций, что в нём сейчас горят, я ощущаю себя так, словно он ударил меня в грудь ногой. Даже воздух выбивает на мгновение.

А затем снова хлопок, но уже гораздо ближе. Отчего я слышу, как начинает трястись стоящий позади Рэйгарда храм Богов.

— Рэйгард, у тебя мало времени — снова звучит голос Грегори, но и на этот раз мой жених не реагирует. Разве может. Его цель меня проучить. Я чувствую, как он жаждет моих унижений.

— Ты считаешь, что можешь бросить мне вызов, дрянь? — шипит он сквозь зубы и протягивает руку. — Что тебе позволено вытворять со мной подобное? Позорить меня перед теми, кто поддерживает и верит в меня? Что ты пытаешься мне доказать, женщина? Что можешь пойти против меня со своими стражами? Может, наивно полагаешь, что сможешь справиться с силой и владениями твоего отца? Твои попытки смешны. И мне придётся тебя наказать.

— Назад! — воздух встряхивает грубый голос позади, когда рука Рэйгарда касается моей шеи, и я клянусь, что взгляд, который он вскидывает мне за спину, меняется словно небо над морем во время шторма.

Его удивление вдруг плотно повисает в воздухе, а рука опускается вдоль моей шеи.

— Что? — спрашивает он и кривится.

— Два шага от моей госпожи. — теперь звучит с другой стороны от меня. Ещё один страж. — Если вы не исполните приказ, я буду вынужден достать свой меч.

Движение со стороны заставляет Рэйгарда растерянно обернуться.

Я следую за его взглядом и с каким-то неведомым мне в прошлом ощущением замечаю, что те, кто не так давно поклялись мне в верности и защите, уложили руку на рукоятку меча.

Они действительно будут меня защищать.

Я всё сделала правильно.

— Два шага назад от моей госпожи — снова звучит позади и Рэйгард будто приходит в себя.

Поворачивает голову ко мне, и его губы растягивает улыбка. Не та, что заставляет дамочек бросаться к его ногам. В этой улыбке я вижу свой приговор.

— Конечно — конечно — обманчиво ласково произносит он и делает шаг назад. Посмеивается, и звук его смеха ощущается сейчас оглушительным — Я не хотел причинять ей боль. Она ведь моя невеста. Просто из-за своей потери Елена не в себе. А церемония со стражами, должно быть, вскружила ей голову. — он переводит взгляд мне за спину и поднимает руки так, словно сдаётся. — Я могу понять. Правда, верю, как обретение такой силы может вскружить голову — он снова смотрит на меня и теперь прекращает улыбаться. — А теперь позволь мне показать, где твоё место, дрянь — медленно произносит он и опускает руки.

Судорожно вдыхаю, когда из кармана он достаёт тот самый нож, которым привязал меня к дому, точнее, к стражу.

До того, как я успеваю сориентироваться сжимает его, шепчет что-то на древнем языке драконов и что есть силы дёргает меня на себя.

Аркан натягивается, и я валюсь перед ним на колени, больно сдирая ладони о каменную кладку.

— Вот здесь твоё место. А теперь подними голову и посмотри на меня! — посмеивается он и делает шаг ко мне. Но не успевает. Один из моих стражей бросает в него нож и попадает в плечо.

Рэйгард издаёт рык, и нож, что сдерживает меня, выскальзывает из его руки. И начинается хаос. Словно по заказу снова оглушительный хлопок. На этот раз он будто над моей головой, отчего у меня в ушах начинает звенеть. Храм Богов рушится, и воздух вокруг заполняется пылью, а стражи Рэйгарда бросаются на моих стражей.

Подаюсь вперёд, чтобы найти нож и освободиться от аркана, но не успеваю. Руку простреливает боль как раз в тот момент, когда кто-то хватает меня сзади за талию и поднимает.

— Всё будет хорошо, Елена. Пришло время. Всё идёт по плану. — слышу я возле уха— До этого не должно было дойти, но вы, моя госпожа устроили неплохой спектакль. — добавляет он. Это кто-то из моих солдат? — Отобрать нож у генерала Уокеншильд! — а теперь кричит куда-то в сторону — Доверьтесь мне, вас никто больше не обидит — снова обращается ко мне, а затем накрывает моё лицо какой-то тканью. Запах полыни и чего-то кислого ударяет в нос. Я дергаюсь, пытаюсь вырваться, чтобы содрать с себя эту тряпку. Но руки и ноги начинают неметь, крики и звуки борьбы становятся глухими, а затем медленно пропадают, и вскоре вязкая тьма затягивает меня, и я отключаюсь.