(не)любимая жена императора

Глава 15

Аллерия лежала на кровати, но уснуть уже несколько часов не могла. Простыня была прохладной, но не приносила облегчения. Каждое движение казалось чрезмерно ощутимым, пальцы сами сжимали отцовский перстень, как будто он мог дать хоть какую-то опору.

Что значили его слова? Очевидно, что император говорил об Эйнире. Но как он узнал, что её это волнует?

Любовник рассказал? Сам догадался? Эйнир как-то себя выдал?

А может, Эльданир воспользовался своим даром? И каким именно? У него, как у Истинного Дракона, их два. Один полностью развитый, второй лишь с задатками, но при должном усердии вполне развиваемый. Сомневаться в усердии монарха не приходилось. Наверняка он отточил всё, что только можно.

Тетя говорила, что почти наверняка один из даров связан с ментальной магией, но какой именно? А вдруг он элементарно читает мысли? И знает ли об этом Эйнир?

Лера повертела перстень на пальце, ощущая холод металла, который слегка успокаивал дрожь.

Если его дар телепатический, то почти наверняка он читал её всё это время. Хотя у неё был ещё один артефакт — маленький кулон на тонкой золотой цепочке, спрятанный в кружеве платья. Подарок мамы на пятнадцатилетие, с которым она не расставалась.

Он хоть и слабенький, но должен был защищать от ментального воздействия. Для пятнадцатилетнего подростка — достаточно. На восемнадцать ей, скорее всего, подарили бы новый.

Леди Эллинор предлагала сменить, но она отказалась. Кулон был слишком дорог её сердцу.

Так. А это уже интересно. На Эйнире всегда было много разных артефактов, и узнать, какой для чего — невозможно.

Интересно, какие отношения между Эйниром и императором на самом деле?

Вроде дружба, и Эйнир безоговорочно предан Короне. Но насколько доверял ему монарх? Или всё же проверял каждый шаг?

Глаза закрылись, и Лера провалилась, но не в сон, как обычно, а в какое-то состояние между реальностью и воспоминанием. Когда мысли сами крутятся в голове, а тело не может расслабиться.

В этом полуявном мире крутились разные образы: Эйнир, император, кулон, защитная магия, тайные взгляды, непроизвольные движения, словно воспоминания сами оживали вокруг неё.

Она лежала в темноте, и всё это накатывало волной — тревогой, страхом, бессонницей и странным, едва уловимым предчувствием.

В этом состоянии и пришло то воспоминание.

В один из дней, когда Эйнир провожал её домой посде их тайного свидания, они столкнулись с небольшим отрядом, направлявшимся в замок.

Лера сразу узнала главного. Любовник леди Эллиноры.

Неприятный мужчина, называвший себя ее «дядей». Какой он ей дядя? У нее один дядя — Арив.

Но она никогда не выдавала свою неприязнь. Холодное равнодушие злило этого человека больше, чем открытая враждебность.

– Аллерия? Дорогая, ты что здесь делаешь?

– Гуляю… господин дер Ширан.

Мужчина долго сверлил её оценивающим взглядом, потом перевёл точно такой на Эйнира.

– Это кто?

Лера ощутила холодок в груди, но тут же пришёл импульс гнева — Эйнир напрягся. Его кулаки сжались, челюсть тоже, аж желваки выступили. В глазах проступил лед. Она ещё ни разу не видела его таким. Ярость читалась даже без эмпатии.

– Любовник, – с вызовом произнесла она, вздернув подбородок.

Тяжело смотреть свысока, когда стоишь на земле, а собеседник — верхом. Но у нее получилось.

Бровь Дэвира дер Ширана приподнялась в немом удивлении.

– Совсем сдурела, девчонка?

– Все вопросы к леди Эллиноре, сэр.

Он прищурился, правильно поняв намёк.

– Я поговорю с твоей тетей. Глупо, очень глупо. Дура! – «дядя» явно не мог сдержать раздражения. – Как это по-женски! Сделать такую глупость. В общем, ты давай закругляйся, – он пренебрежительно махнул в сторону Эйнира. – Связалась с каким-то жалким человечишкой. Не ценишь себя, Аллерия. Ты предназначена для более высоких целей.

Лера аж закипела. Этот «дядя» обнаглел. Какое он имел право решать её судьбу и, тем более, выбирать, с кем ей спать?

Сжала кулаки, больно впившись в ладони ногтями. С величайшим трудом сохранила надменное лицо.

– Каких таких целей?

Не известно, ответил бы он при других обстоятельствах, но сейчас находился в неконтролируемом состоянии. Так злился, что выдал:

– Император, детка. Или Наследник Темного Царства. Тут уж как получится… кто вперед созреет…

— Что?

Поняв, что сболтнул лишнего, граф зарычал.

– Ты меня поняла. Заканчивай с этим… человеком… – выплюнул последнее слово, как что-то мерзкое.

Ей было весьма любопытно, а сам-то он кто? Неужели Дракон? Из какого-то бедного рода? Среди придворных точно не числился. Или он маг?

Он ударил шпорами лошадь и поскакал прочь.

Лера молчала. Перед Эйниром было жутко неудобно. Стыдно за «дядю», за себя.