(не)любимая жена императора

Эпилог

Месяц спустя

Лера стояла в проёме кабинета и никак не решалась войти. Она гладила живот, скорее пыталась успокоиться и удержать внутри себя переполняющее чувство, чем по привычке, но пальцы всё равно дрожали.

Она только что вышла от Архимага, и мир вокруг будто чуть сместился: звуки стали громче, шаги — осторожнее.

Виллар сказал ей то, к чему невозможно подготовиться заранее. Повторил дважды: да, два сердечка, два крошечных зернышка магии у нее под сердцем.

Пока шла к мужу по коридорам дворца замечала как в каждом окне, в каждом зеркале отражалась её легкая, немного растерянная улыбка.

Двойня. Творец явно решил пошутить над ними. Двое детей — редкость у Драконов, а двойня — вообще небывалое чудо

Наконец она выдохнула и открыла дверь. При ее появлении Эльданир, бросив всего один взгляд на нее, тут же поднялся из-за стола.

Он умел читать её, словно открытую книгу, и сейчас его взгляд скользнул от её лица к рукам, к тому, как она невольно прижимает ладонь к животу.

— Аллерия? Что случилось? Ты дрожишь? — Он подошёл ближе, и в голосе слышалось напряжение, та самая внутренняя тревога мужчины, который умеет побеждать армии, но не победит своё беспокойство о жене.

Она выдохнула, сделала шаг к нему и взяла его за руку — крепко, будто боялась, что мир сейчас качнётся.

— Эльданир… — взгляд поднялся к его глазам, и в них отразилась вся её растерянность и счастье. — Я… Я беременна не одним ребёнком.

Он моргнул. Второй раз. Медленно.

— В смысле… не одним?

— В смысле двумя. Их двое.

На секунду выражение его лица переполнилось чистым, неподдельным изумлением.

Повисла тишина, а потом он опёрся ладонями о стол, будто проверяя, выдержит ли мебель удар судьбы.

— Двое… То есть сразу два?

— Два.

Он прошёлся по комнате, остановился, вернулся, уткнулся взглядом в её живот.

— А почему никто заранее не предупреждает, что такое возможно? Разве были прецеденты? Где инструкции…

Лера не выдержала и рассмеялась. Он подошёл ближе, притянул её к себе.

— Двойня, — пробормотал он уже спокойнее, но то, как он дрогнули его пальцы, выдало его волнение. Император не мог справиться с эмоциями. — Хм... Я справлюсь. Мы справимся. Не паникуй. Хотя придётся удвоить охрану. И тройной запас терпения. Их точно двое?

Лера не паниковала, а вот он...

— Мальчик и девочка… по крайней мере, так думает Архимаг. — В её голосе появилось смущение. — Он сказал, что всё идёт идеально. Просто… неожиданно.

Эльданир обхватил её лицо ладонями и поцеловал в лоб — осторожно, словно она сделана из света. И в этот момент вся его сила, вся его власть, вся уверенность Императора растворилась в одной эмоции — безмолвном счастье.

— Я думал, что уже не способен почувствовать что-то сильнее любви к тебе, — сказал он тихо. — Но, кажется, ошибался.

Аллерия рассмеялась сквозь слёзы.

— Знаю. Я сама едва держусь на ногах.

Он прижал её ближ, прижал ее сильнее, будто желая защитить не только её, но и тех двоих под её сердцем.

— Мы будем всегда вместе, — сказал он, и в голосе прозвучала та спокойная уверенность, на которой можно строить Империи.

За окном кто-то запустил ранний фейерверк — тонкие искры вспыхнули в небе, будто подтверждая их новую тайну.

Аллерия закрыла глаза и улыбнулась. Мир стал больше. Тише. И намного счастливее.

Новость, конечно же, не задержалась в стенах дворца. Сначала Архимаг «совершенно случайно» проговорился Ариву, тот — своим ученикам, а дальше всё покатилось, как тележка по склону: быстро, шумно и неудержимо.

К вечеру на улицах столицы уже знали, что Император и его супруга ждут двойню. Кто-то утверждал, что слышал это от самого Архимага, кто-то — от повара дворца, который якобы подавал Аллерии чай.

Люди спорили о том, кто родится раньше и будут ли наследники похожи на мать или на отца. Но спорили весело, с искренним восторгом.

Город расцвёл. На третий день праздника над площадью снова взвились фейерверки — Арив и Архимаг, окрылённые масштабом народной радости, устроили целое магическое представление.

Дети визжали, старики изумленно смотрели на небо, а молодёжь обсуждала имена для будущих малышей, будто своих собственных.

Позже, разумеется, открылась и вторая сенсация — о тайной семье Эринора: жене и сыне. Но эта новость уже легла поверх первой, как яркая ленточка на праздничный кулёк.

Народ только посмеивался: ну что с него взять, с принца… сердцу, особенно драконьему, не прикажешь.

А о том, что происходило во дворце несколькими месяцами раньше, помнили только те, кому и положено помнить.

Империя предпочитает легенды, а не тяжёлые подробности, и в этот раз легенда оказалась счастливее правды. Так тому и быть.