Нелюбимые с (не)любимыми

1

Звонок в дверь застал меня врасплох.

Я только прилегла, мучаясь от страшной мигрени, которую списывала на очередную магнитную бурю (они в последнее время случались чаще, чем скидки на известном маркетплейсе), а меня уже разбудили.

Хотя, я подозревала, что участившиеся головные боли являются еще и следствием моей беременности. Причем очень поздней - ведь в сорок три рожать мало кто решался.

Но уж как вышло…

Я слушалась врача беспрекословно, а она заверяла меня, что точно выношу этого малыша, ведь сыночек развивался как по часам. И единственная проблема, которую подкидывал матери, то есть, мне - мигрени.

Взглянув в глазок, я нахмурилась. С той стороны кто-то приложил руку, чтобы я не увидела визитера. Я знала, что чуть позже ко мне собиралась забежать старшая дочь, Ксюша, так что решила, что это она. Иногда моя красотка была очень не пунктуальна.

Однако когда открыла дверь, ошалело уставилась на мужа, которого про себя именовала не иначе как бывший, хотя мы с ним пока и не развелись.

- Стой! - рявкнул Марк, когда я сделала первое, что пришло мне в голову.

А именно попыталась со всей дури захлопнуть дверь перед его носом, что мне в конечном итоге сделать не удалось. Ледин выставил руку и не позволил мне отреагировать единственно правильным образом.

Затем он и вовсе шагнул, понуждая меня отступить, ведь его внушительная фигура, как показалось, мгновенно заполонила собой чуть ли не все пространство, не оставляя мне даже крохотного шанса на порцию кислорода.

Я и почувствовала себя так, словно мне разом перекрыли воздух, потому что от прибытия Марка ничего хорошего не ждала. И не зря - учитывая, каким образом мы с ним расстались три месяца назад.

- Как дела? - потребовал он ответа хрипловатым голосом.

Плотно прикрыл за собой дверь, и в этот момент я выдала себе мысленно оплеуху. Надо не просто ответить, но сделать это так, чтобы Ледин убрался отсюда к чертовой матери и навсегда. Потому что нам с сыном его присутствие рядом точно ни к чему.

- Было прекрасно, пока ты не появился, - проговорила, сложив руки на груди.

И когда взгляд Марка прошелся по моему небольшому животику, лишь в последний момент удержала себя от того, чтобы не прикрыть его.

Искренне надеялась на то, что муж не заметит беременности. А если это даже случится - что ж. Рано или поздно он все равно узнает о том, что я не сделала аборт тогда, когда мне это предлагалось.

Самим Марком.

- Я понимаю, что ты не рада меня видеть, но у меня к тебе есть серьезный разговор, Лера. Угостишь чаем?

Я прислушалась к себе - скорее машинально, чем осознанно. Пыталась понять, что чувствую, когда Ледин здесь, настолько близко, насколько я уже и не рассчитывала его лицезреть, и поняла…

Ничего.

Все те страдания, вся боль, весь ужас потери, через которые я прошла, когда Марк очень жестоко, холодно и цинично сообщил, что уходит от меня, были в прошлом.

- Нет, Ледин, не угощу, - качнула головой отрицательно. - И буду очень признательна тебе, если уйдешь из моего дома как можно быстрее.

Он усмехнулся и скопировал мой жест. Как будто бы и ему нужно было защищаться от меня, что само по себе было абсурдным.

- Из нашего дома, - поправил меня Марк.

И вдруг сделал то, что было одновременно ожидаемым и неожиданным - прошел в сторону кухни. Где и устроился с видом «ну попробуй меня отсюда выстави, пока я сам этого не захочу».

В этом был весь муж. Когда-то я восхищалась его этой способностью превращаться в несгибаемую скалу, но не сейчас. Сейчас он меня дико бесил и наверняка это знал.

Итак, надо успокоиться - нервничать, особенно когда вновь заломило виски, уж точно не стоит.

Проследовав за Лединым, я присела за стол и посмотрела на Марка вопросительно. Он же не торопился начинать тот самый «серьезный разговор», просто смотрел на меня во все глаза, словно видел впервые.

- Тебя красит беременность, Лера, хотя я и думал, что залет в сорок три - плохая идея, - проговорил низким, со все той же хрипотцой, голосом Марк.

Я молчала. Не торопилась заверять мужа, что ему показалось, и мой животик Ледину просто примерещился, но и радостно хлопать в ладоши и благодарить за сомнительный комплимент не планировала.

- Я очень рад, что ты оставила ребенка, Лер… Потому что нам с тобой нужно договариваться.

Это заявление было столь внезапным, что я даже хохотнула. О чем Ледин со мной собрался, как он изволил выразиться, договариваться? О том, кто станет водить нашего сына в сад, когда настанет время?

Или о том, как он будет брать его по выходным в свою новую семью?

Нет уж! Этот ребенок только мой, и хорошо бы Марку об этом знать самому, на что я очень рассчитывала.

- О чем ты собрался со мной договариваться, Ледин? О разводе? Так я тебе его дам без проблем. У меня просто со здоровьем было не очень, чтобы бросаться на амбразуру судебных заседаний, а так пожалуйста - разойдемся, ведь это единственное, что нам осталось.

Глаза мужа сверкнули как-то странно, но одновременно с этим во взгляде Ледина я увидела… беспокойство.

- Что именно у тебя не так со здоровьем, Лера? Я найду тебе лучших врачей, если нужно…

Я фыркнула и выставила перед собой ладонь, давая понять, что Марку лучше заткнуться. От него я не возьму ничего кроме того, что полагается мне по закону.

- Найди их себе. Или своей любовнице, - посоветовала я ему. - А нас с тобой уже давно ничего не связывает.

Марк так тяжело вздохнул, словно нес все это время очень тяжелую ношу, и вдруг понял, что перестал выдерживать.

- Ты попала точно в цель, Лера, когда сказала, что моей жене нужно помочь по-медицински, - ответил он, горько усмехнувшись.

Ледин называл свою «зазнобу» супругой, видимо, обманчиво считая, что гражданская жена - это не та женщина, с которой мужчину связывает печать в паспорте, а дамочка, с которой он просто делит быт. И делает детей.