Нелюбимый

10.

— Ты сошла с ума, — твердо заявила Алина на следующий день ближе к обеду, когда мы сидели на балконе. Я как раз заканчивала свой пейзаж.

— Почему это? — я зажала зубами деревянный кончик кисточки и скептическим взглядом окинула свою работу.

— Пожалуйста, не строй из себя дуру. Зачем ты согласилась пойти с этим Сашей в кафе? Водитель твой всё тут же доложит Герману. У тебя могут возникнуть большие неприятности. Ты это понимаешь?

— Я не сделала ничего такого, из-за чего могли бы возникнуть неприятности, — я бросила кисточку в стакан с водой.

— Арина, я видела вас и также прекрасно видела, как вы смотрели друг на друга. Этого уже достаточно для неприятностей, — Алина начала ходить по балкону туда-сюда, скрестив руки на груди.

— Почему ты так злишься? — я растеряно глянула на сестру.

— А ты не понимаешь? Я очень не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Я переживаю за тебя. Мы же сестры, в конце концов!

— Не надо переживать, — я улыбнулась. — Не пропаду. Всё со мной нормально будет. Ты мне лучше скажи, чего ты сегодня так рано проснулась?

— Что-то плохо стало, — Алина села на пуфик, который я перетащила из спальни на балкон. — Может, из-за мороженого?

— А что именно тебя беспокоит? — я придвинула свой табурет поближе к сестре. Ее бледность мне совсем не нравилась.

— Тошнит. Никогда с желудком проблем не было. Еще ночью нехорошо себя чувствовала, а наутро совсем вывернуло.

— Слушай, — немного помолчав, начала я и аккуратно сжала ладонь Алины в своей руке. — Может, ты беременна?

— Не знаю, — она нахмурилась и стала совсем бледной как полотно.

— Эй, ты чего? — я не на шутку испугалась, когда сестра закатила глаза. — Алина! — я похлопала ее по щекам, и быстро схватив бутылку воды, стоявшую у входа в спальню, смочила лицо сестры. — Ты меня слышишь?

— Слышу, — тихо ответила она.

— Нужно вернуться в дом, — я помогла Алине подняться, провела ее в комнату и уложила на свою кровать. — Нужно срочно вызвать врача.

— Не надо. Не надо никакого врача. Сейчас всё пройдет. Лучше подай мне воды, пожалуйста.

Я принесла воды, и пока Алина ее с жадностью поглощала, открыла пошире дверцу балкона, чтобы в спальню проникло побольше свежего воздуха.

— Я передам горничной, чтобы она побыла с тобой, а сама съезжу в аптеку. Возьму тест на беременность и посмотрю что-нибудь для желудка.

— Не нужно. Мне просто надо немножко полежать, — Алина улыбнулась, но ее лицо по-прежнему оставалось болезненно бледным.

— Никаких протестов не принимаю, иначе Гриша твой будет недоволен из-за того, что я его жену не уберегла. Отдыхай.

Алексей, как обычно, был наготове, поэтому я сразу же отправилась в ближайшую аптеку. Расхаживая между стеллажами, я быстро нашла тест и по совету консультанта, таблетки от отравления. Уже стоя на кассе, я глянула на прилавок, где лежали противозачаточные средства. Я совершенно не знала, как ими пользоваться и очевидно, что для начала нужно посоветоваться с гинекологом. Мысленно поставив пунктик на этой задаче, я купила всё, что было нужно, и вернулась домой.

Алина уже сидела в кровати, когда я тихо вошла в спальню.

— Как ты? — обеспокоенно спросила я.

— Уже лучше. Говорю же, что просто надо было хорошенько отлежаться.

— Возможно, но проверь на всякий случай, — я протянула сестре тест.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем Алина появилась на пороге комнаты и округленными от удивления глазами посмотрела на меня.

— Ну? — не выдержав затянувшегося молчания, спросила я.

— Кажется… Беременна, — коротко ответила она, продемонстрировав тест с двумя полосками.

Позже Алина собралась с силами и позвонила Грише. Я сидела неподалеку и слышала восторженные возгласы ее мужа, доносившиеся из динамиков телефона. Улыбка сама собой коснулась моих губ. Я была искренне рада тому, что у Алины скоро появится ребенок, и она станет матерью. С мужем у нее прекрасные отношения, она его любит, это заметно и об этом даже не нужно говорить, чтобы убедиться в правдивости таких наблюдений. Исходя из того, насколько трепетно Гриша относился к моей сестре, звонил ей всегда, интересовался всем, что касалось Алины, ее чувства были вполне взаимны.

Тут же я вспомнила о своих отношениях с Германом. Какая-то непонятная односторонняя связь, которая моментально развалилась, стоило моему мужу уехать в командировку.

— Арина, — обратилась ко мне сестра.

Я часто заморгала, избавляясь от груза размышлений, и внимательно посмотрела на Алину.

— Да?

— Гриша тебе привет передавал и сказал, что завтра с Германом уже вернутся домой.

Я не могла сказать, что такая новость меня обрадовала. Но с другой стороны, я хотела поговорить со своим мужем и выяснить один простой вопрос, какого чёрта он позволял себе обниматься с другой женщиной на глазах у общественности?

Самой всё еще не верилось в то, что этот инцидент меня настолько сильно задел. Просто хотелось понять, почему Герман сначала говорил одно, а затем сделал совершенно другое? Если наш брак это только повод для слияния двух семей, тогда почему у меня нет обыкновенной свободы? Почему я не вольна делать то, что хочу? Если же брак для Германа означал нечто большее, чем просто сделка, то тогда я вообще уже не видела никакой логической цепочки.

— Спасибо. Надеюсь, ты Грише тоже передала от меня привет?

— Да, конечно, — Алина вся буквально светилась счастьем. — Что с тобой? — она посерьезнела и села поближе ко мне.

— Герман возвращается, — коротко объяснила я.

— Просто будь с ним поласковей, — посоветовала сестра.

— Знаешь, когда он мне помог с университетом, купил все эти краски… Я как-то иначе взглянула на него, правда. Между нами что-то изменилось. В лучшую сторону. Я думала о том, что если не любовь нас объединит, то хотя бы элементарное уважение друг к другу. Бывали моменты, когда я даже о Саше не вспоминала. А потом я увидела такое. И как после этого я должна принуждать себя делать вид, что всё в норме?