"Нелюбимый" день недели

Воскресение #3 - часть 4

Дверь в квартиру Марины была приоткрыта. Подруга часто так делала, когда кого-то ждала, а бегать каждые пять минут считала излишним проявлением внимания. Гости сами в состоянии пройти и раздеться, и даже тапочки, если они нужны, способны найти. Поэтому я не зацепилась взглядом, был ли отщелкнут язычок замка или нет. В моей голове и без этого роились сотни мыслей, но если бы я хоть на мгновение их остановила, то спасла бы этим не только себя. Вбегая в пугающую полутьму, где единственный проникающий свет шел из кухонного окна на другом конце коридора, я не боялась. Как и не боялась, когда кралась в единственную комнату, прислушиваясь к звукам и еле касаясь пола. Злость. Вот что двигало мной в то мгновение. И воображение, отчетливо рисующее картину: расправленный диван, запыхавшийся Никита и извивающаяся под ним змеей, раскрасневшаяся Марина. Задевало? Очень. О причинах я старалась не думать, мне просто нужно было убедиться, что я неправа. Что я стопроцентно неправа.

Но моя догадка оказалась верна. Скрип старых пружин, елозившие тела и тихие стоны молчаливым эхом разносились по комнате.

– Ах ты стерва, – я щелкнула выключателем, готовая броситься с кулаками на подругу и нерадивого возлюбленного. И сделав шаг, осеклась.

– Какого хрена?

На меня, прикрываясь одеялом, в упор смотрела подруга и… Сережа, так горячо мной любимый еще неделю назад. Ступор, удивление, разочарование, понимание, робкая радость пронеслись в сознании за секунду.

– Может, ты срулишь уже, а? – Марина не скрывала светящегося превосходства в глазах. В то время как бывший стыдливо отвернулся.

– Так вы вместе? – осознавая неловкость момента, но не до конца вникая в суть, выпалила я.

– Да, – кивнула подруга.

– Нет, – поспешно выдал Сережа.

– Ого, – я почесала затылок после полного боли вскрика бывшего от шлепка по причинному месту, – я, пожалуй, пойду, – и щелкнув выключателем, шагнула в темный коридор.

– И дверь за собой захлопни, – Маринин голос догнал меня на лестнице.

И тогда я заметила, что язычок вовсе не зажат. А значит, они не ждали гостей. Просто кто-то в спешке убегающий не подумал прикрыть за собой дверь.

Значит, Сережа и Марина. Марина и Сережа. Не то, чтобы мне было жалко, или, наоборот, грустно. Мне было интересно, как давно это началось, и почему я не замечала. В памяти тут же всплыли ее уговоры прийти с ночевкой. Что если она давно запала на принадлежащее мне, и хотела, чтобы мы разошлись. Но так, чтобы на нее не пало подозрение. Смахивает на глубоко продуманный план. И в корне меняет дело.

Спускаясь, и все больше запутавшись в тугой задумчивости, я не сразу заметила, как очутилась на улице. Лишь когда отрезвляющий ветер пробежался холодом по спине. У соседнего подъезда знакомый силуэт в дутой куртке выпускал кольца дыма в воздух, и, очнувшись, я не решилась пройти мимо.

– Угостишь?

Никита дернулся, смущенно выныривая из мучащих его мыслей, и потянулся к карману.

– Не знал, что ты куришь.

Я скривилась в гримасе.

– Балуюсь иногда. Но нечасто. Берегу маму.

Он понимающе кивнул, передавая мне сигарету и поднося зажигалку, заботливо прикрыл пламя от ветра.

Мастерски затягиваясь, я прислонилась к стене, вторя его позе.

– Давно здесь стоишь? – бросила я с полным безразличием, исподтишка изучая друга.

Он также равнодушно пожал плечами и отправил бычок в мусорку.

– Почему не пришла?

Ненавижу, когда отвечают вопросом на вопрос! Неужели так сложно ответить? Я же немного прошу. Но подавив в себе негодование, я не подала виду и спокойно ответила:

– Отец приехал.

– Правда? – Никита от удивления чуть не выронил зажигалку, которую крутил в руках. – Но как же машина?

Теперь пришла моя очередь пожимать плечами.

– Видимо, краска была плохого качества.

Парень, явно не соглашаясь, покачал головой, но развивать тему не стал. Пожалел мои чувства. Хотя сейчас было уже плевать. Меня терзало другое.

– Ты их видел? – запрокинув голову, я зацепилась глазами за балкон четвертого этажа.

– Кого? – он проследил за моим взглядом и рвано кашлянул. – А, их, видел.

– Ты знал?

– Что они мутят?

Я развернулась.

– Еще раз ответишь вопросом на вопрос, врежу, – и в доказательство я подняла кулак, еще недавно опухший и посиневший, а сейчас почти не тревожащий меня.

– Полегче, – он рассмеялся, – я все понял. Да, знал.

– И молчал? – не знаю, почему мне было важно, что все вокруг видели то, чего не видела я. Не так-то уж и Сережа мне был нужен.

– Скажи спасибо, что она активизировалась, когда вы уже расстались.

– То есть? Это началось давно? – меня трясло, но точно не от холода.

Никита стойко принял поражение и решил больше не отнекиваться. К тому же я приперла его к стенке и зажала руками по бокам.