"Нелюбимый" день недели

Понедельник, после воскресения #3 - часть 5

Вопреки отцовским предположениям, Наташа вела себя сдержано. Она пропустила нас в квартиру, дождалась, пока мы разденемся, а после пригласила на кухню, из которой зазывно манило мясными ароматами.

 Я рванула, даже не помыв руки. Не то, что меня это особо заботило. Но переглядывания мачехи и отца я заметила. Однако никто так и не высказал своих мыслей вслух. Правда, они присоединились ко мне чуть позже. То ли много времени провели в ванной, перетирая сплетни, то ли я слишком быстро заглотила рагу, но, когда они вошли, я уже попивала сок, который сама нашла на нижней полке кухонного островка.

 – Я сейчас позову Марка, – удивленно смотря на мою пустую тарелку, отец исчез в коридоре.

 – Вкусно? – уточнила Наташа, усаживаясь напротив.

 – Ага, – кивнула я, накладывая еще и салата. – А ты что, совсем не работаешь? – не, ну, могу же я поинтересоваться? Для поддержания беседы? Мне тут вообще-то три дня куковать.

 – Ну, можно и так сказать.

 Мимо ураганом проскакало зеленое волосатое чудо, которое только издали напоминало мальчишку.

 – Вася, привет. Смотри, а я Халк! – Радостно заверещал Марк, обвивая тоненькими ручонками меня за плечи. Завязанный на шее зеленый плед уныло висел за его спиной.

 –  Хм, и тебе. Очень похож, – смутилась я. В прошлую нашу встречу я как-то не особо заботилась о впечатлении, которое могла произвести, и сейчас не то чтобы мне хотелось его исправить, но все же несколько сгладить – да.

 Отодвигая стул рядом, Марк многозначительно потянул носом и ликуя захлопал в ладоши.

 – Мое любимое, спасибо.

 – Приятного аппетита, – ласковый голос, на который способны только мамы, заставил меня поперхнуться.

 Интересно, а если бы Марк захотел спрыгнуть с окна, Наташа бы примчалась? Или тоже спряталась за работой?

 – Я по образованию – юрист, – не сразу осознав, что обращаются ко мне, я продолжала запивать свой позор соком. – И долгое время я помогала людям, представляла их интересы в суде. Но когда забеременела, – она улыбнулась Марку, – решила, что хватит мне разборок с грубыми провокаторами и нерадивыми неплательщиками. Формально, – она подлила мне еще сока, – я числюсь в той же конторе, что и работала. «Карпов и партнеры». Но в реальности беру не больше трех-четырех дел в год. Чтобы не потерять навык. Начальника устраивает. – Она заговорщицки подмигнула. – Правда, случаи он мне дает самые запущенные. Но это уже издержки.

 – А как вы познакомились?

 – С Карповым? – удивилась Наташа.

 – С отцом.

Тот отложил вилку и взглянул на жену.

 – Ну так и познакомились, – Наташа улыбнулась. – На работе.

Честно говоря, я вообще не помнила, чем занимался отец до того, как ушел. Жили мы в большой квартире в хорошем районе, не бедствовали, могли позволить себе отпуск на море. Но тогда, будучи девятилетним ребенком, я об этом не задумывалась. Для меня папа работал в офисе, но в каком именно? Он никогда не брал меня с собой.

– Паша тогда переживал не лучшие времена, – продолжала мачеха. – Его фирма обанкротилась. 

– Да, – перенял инициативу отец. – Я владел небольшим шиномонтажом. И вроде все шло в гору, но я был молод и неопытен. Во мне играли азарт и юношеский пыл, когда должен был жесткий расчет и рациональный поиск выгоды. – Он горько усмехнулся. – В итоге я задолжал куче посредников, и единственным правильным выходом стало банкротство. Не то, чтобы я горжусь этим. Но благодаря этому случаю, я имею то, что имею.

Он взял Наташу за руку и коснулся губами ее тонких пальцев. Их глаза были прикованы друг к другу, и интимность момента вынуждала меня почувствовать себя лишней.  И я, продолжавшая сидеть с открытым ртом весь отцовский монолог, щелкнула затекшей челюстью. Почему я ждала другого окончания фразы? «Но благодаря этому случаю, я нашел любовь». Почему внутренне была готова сжаться, но не получив ожидаемого финала, почувствовала разочарование?

– И почем нынче услуга «уведу мужа из семьи»? – разрушила я их идиллию ударом тонкого металла.

 Отец отстранился, схватил вилку и наколол кусок мяса.

 – Я уже тебе говорил. Инициатором разрыва был не я. И не надо винить Наташу, в чем она не участвовала. – Он снова взглянул на жену. – Поверь, она вытащила меня из пепелища.

 – Хм, – я поднялась. – Легко прятаться за собственные убеждения, верно? – и обращаясь к Наташе, – спасибо, все было вкусно.

 Схватив пустую тарелку и стакан, я поставила их в глубокую раковину и вырвалась из душной кухни, не желая слушать оправдания отца.

 Я толкнула первую попавшуюся дверь, зная, где окажусь, и была рада снова очутиться в оазисе детской искренности. И если в прошлый раз меня раздражало в этой комнате все, то сегодня я иначе смотрела на обстановку. Ведь пока отец был рядом, я тоже жила в таком же розовом царстве неведения и беспечного счастья. И даже не заметила, как родители дошли до точки, в которой будущее совместное проживание им виделось невозможным. Даже ради меня.

 Всю свою жизнь я винила в разрыве отца. Ненавидела его, в душе проклиная. Даже этими встречами я пренебрегала, искренне веря, что все это имеет какую-то причину, о которой мне еще рано знать, но она точно меня расстроит.