"Нелюбимый" день недели

Между средой и воскресением #4

– А помнишь, мы кормили голубей?

– Мам, это были утки.

– Ну нет, в парке на набережной…

– Ну точно, утки. Мы еще их назвали Дилли, Вилли и…

– Винки. А матушку – Матильда.

– А почему, кстати, Матильда?

– Ну как, неужели ты забыла нашу кошку?

– И правда.  Забыла. Она была такая старенькая, еле ходила и много спала. А почему мы больше не заводили кошек?

– Потому что, когда они умирают, вместе с ними умирает и частичка твоего сердца.

– Мам, а можно после смерти как-то сохранить свой разум? Например, как в фильме «Робот по имени Чаппи»?

– Когда-нибудь может технологии дойдут и до такого. Пока нет. А почему ты спрашиваешь? Эгей, выше нос, я скоро поправлюсь, и мы снова пойдем в кино. Ты давно афишу смотрела? Есть что-то стоящее?

– О да, я бы сходила на мультик. «Эверест», кажется.

– Мультик? Ты серьезно? Ты же большая.

– А так хочется иногда побыть маленькой.

– Ты тогда так плакала. 

– Ну, что ты смеешься. Ты видела какого роста была эта крапива?

– Угу. Но ты так усердно сражалась с ней, что я боялась подходить.

– Конечно, наблюдать со стороны всегда интереснее.

– Нет, просто ты ждала не меня, а папу. А он все задерживался. Тогда ты и стала вымещать злость на том, что могло дать сдачу.

– А почему ты меня не остановила?

– Тебе это было нужно.

– Привет, родная, я тебя ждала.

– Ну как ты? Настроена на позитив?

– А то. Мне новое лекарство дают. Голова уже не кружится. Ем по часам. Пульс как у космонавта. А теперь расскажи, как ты?

– Обычно. Школа, дом, дом, школа.

– А как же Никита?

– Ну мам. Давай не будет об этом.

– Ты влюблена также, как когда-то в Гошу?

– Ну ты даешь! Фу, да он мне нравился только потому, что был сыном заведующей. Ему всегда доставались сладости и добавка пюре.

– Ага, и ты не нашлась, как лучше привлечь его внимание. А мне потом пришлось полночи зашивать шторы.

– Ну кто ж знал, что ему бунтарки не нравятся.

– Ох, ты тогда принесла свою первую двойку. Расстроилась.

– Точно, пришла и встала в угол.

– А ведь тебя никто не просил.

– Я и сама в состоянии наказать себя.

– А я-то думаю, почему сегодня такое солнце.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше. Наполняюсь силами.

– Скоро собрание в школе. Ты же собираешься прийти?

– О, а когда я их пропускала? Я и овсяное печение уже купила.

– И почему ты после всегда поишь меня чаем со сладостями? Признавайся, меня хоть раз класснуха хвалила?

– Каждое собрание. Думаешь, я бы покупала печенье просто так?

– Я недавно перебирала платья в гардеробе и нашла то, твое с утренника. Чуть не разрыдалась от ностальгии.

– Это когда я испачкалась?

– Нет, не просто испачкалась. Это когда ты ржала как конь, а сок пошел носом.

– Моей вины в этом не было. Это все Петя.

– Конечно-конечно.

– Но ты же выстирала его. И я на следующий день была самой нарядной и красивой.

– Ты всегда красивая. И умная. И смелая. Я люблю тебя.

– И я тебя.

– Почему мы никогда не обсуждаем мальчиков? Я хочу знать твои девичьи тайны.

– И что тебя интересует?

– Первый поцелуй. Был? Покраснела. Значит, был. И кто он? Никита?

– Не скажу.

– Мне Никита понравился. Обаятельный молодой человек. Обстоятельный.  Воспитанный. В обиду тебя не дает.

– Мам, прекрати его нахваливать. Он мне сейчас перестанет нравиться.

– Ах, значит, нравится!

– МАМ!

– Почему ты ничего не спрашиваешь о ювелирном?

– Потому что знаю, что отец замял дело.

– Скорее Наташа, но не будь к нему так строга. Он пытается.

– А зачем были эти три дня дома? Хотели проверить меня?

– Скорее немного приструнить. Но ты лошадка с норовом. Так просто не сдаешься. И это хорошо. Никогда не меняйся.