"Нелюбимый" день недели

Среда, после воскресения #6 - часть 1

Ноябрь вихрем ворвался в нашу жизнь, легкой рукой, а точнее, ледяным дыханием превратив фонарные столбы, остановки и деревья в произведения искусства. Словно сотня мастеров за ночь облачили металлические конструкции, ветки и не успевшие опасть листья в тонкую стеклянную гладь, которую случайно заденешь и ах, она разобьется. Нам оставалось одно – наслаждаться. И желательно из окна. Потому что дома и проторенные дорожки замело трехметровым слоем снега, напоминающим песчаные дюны в пустыне. От непередаваемой красоты вокруг кружилась голова. Правда, за устрашающим великолепием скрывались земные, неприглядные реалии.

Столбик термометра в ту среду опустился до рекордных для этого месяца минус двадцати, в городе отменили занятия в школах, сады временно прикрыли. В домах лопались трубы с горячей водой, от наледи рвались электрические провода, трещали стекла в окнах, а люди, как всегда, бессильны при встрече с необузданной стихией.

Единственное, что нас спасло – предупреждение. Администрация заранее подготовила горожан к разгулу непогоды, и день форы у нас был. Мы с отцом успели закупиться продуктами на неделю, и теперь грелись горячим чаем у телевизора. Дома было все так же прохладно, но укутавшись в пледы, мы стойко сносили такие мелочи. Не завидую я тем, кто случайно оказался в эту ночь на улице.

Досмотрев очередной выпуск Камеди, отец переключил на первый канал и попал на новости. Симпатичная девушка в ослепительно белом пуховике вещала о насущном, и отец отложил пульт, решив дать шанс ведущей.

«Обстановка в городе продолжает ухудшаться. Выведенная на улицы техника не может развернуться и приступить к расчистке дорог из-за шквального ветра. Ситуация усложняется и тем, что коммуникации полувековой давности не выдерживают. На улицы выведены все сотрудники коммунальных служб. Однако мобильные ремонтные бригады не успевают своевременно добираться до разрывов и, в принципе, испытывают трудности для определения их местоположения. Создан штаб, где фиксируются все жалобы населения. Так последний из пострадавших домов находится по адресу Свиридова, 8, о чем сообщили жители…»

Все, что сказала ведущая после, было словно на другом языке. Или вовсе без звука. Потому что я не поняла ни слова, а лишь смотрела на отца испуганными глазами. Он что-то говорил, я видела, как шевелились губы, но что именно…

– Когда ты в последний раз говорила с Наташей? – повторил он еще раз, прорвав блокаду в моем мозге.

– Вчера, – четко поставленный вопрос требует четко сформулированного ответа. – Вечером я болтала с Марком, и все было хорошо. Мы условились, что пойдем кататься на санках, как только ветер утихнет.

– Хорошо, а с Наташей ты говорила?

Я понимала, куда он клонит.

– Нет, лишь с братом. А ты?

Отец оставался непроницаемым. Я не считывала эмоций с лица, но то, как напряглись его скулы…

– Больше недели молчания. Я вчера заказал доставку продуктов, пока она работала. Курьер отбил мне в смс, что все в порядке. – Он протянул мой телефон, – набери. Спроси, как дела.

Номер сидел в памяти прочно. С закрытыми глазами или разбуди меня ночью, я бы назвала все цифры и ни разу не ошиблась.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.»

– Она недоступна, – меня начало колотить. – Может, труба лопнула только-только? И ничего еще не успело произойти?

Отец поднялся с насиженного места. Плед сполз к ногам.

– Так, Андрюха. Сейчас. – Он вытащил из кармана спортивных штанов свой asus, и пролистав телефонную книжку, приложил его к уху. – Да, Андрюх, привет. Как вы? Да, я видел в новостях. Что? Эвакуация? А куда? В школу? Давно? Наташу среди толпы не видишь? Фух. Как она? А Марк? Спасибо, друг. Да, обязательно.

Я выжидающе стояла рядом.

– Они в школе?

– Да, – он кивнул, – трубу прорвало около полуночи. К утру дом выхолодился до нуля. Пригнали трактора, кое-как расчистили дорогу, собрали жителей и вывезли в школу. Обещали все починить к вечеру, но вероятность минимальна. Андрей настроен на три-четыре дня.

– Он видел Наташу и Марка?

– Да. Говорит, условия неплохие. Главное, чтобы разрыв нашли.

– А что теперь делать?

Не ответив, отец переступил плед и умчался в комнату, спустя минуту выйдя одетым.

– Погоди, ты куда собрался? – я ломанулась в коридор и перегородила ему путь.

– Заберу их сюда, ты что против?

– Нет, – но я не отступила, – не против, но как ты это сделаешь? Там Марк. На улице холодно. Как ты его потащишь? Надо составить план. Ты слишком спешишь.

– Я же не на руках их принесу. У меня есть знакомый – водитель спецтехники, если он не на задании, то поможет.

– А если на задании? Сначала позвони ему.

Представить, что отец сейчас в буран выйдет на улицу и за ручку поведет домой Наташу с братом, я не могла. Перед глазами встала сцена из фильма «Хроники Нарнии», когда злая королева, убивая неугодных, превращала их в статуи.

– Да, привет, – отец решил успокоить меня, оставшись стоять в одном ботинке, – слушай, а ты сейчас где? На Северной? А про Свиридова что-то слышал? Ага, да, ясно. А можно тебя отвлечь на полчаса-час? Мне Наташу из школы надо забрать. Да, плачу в двойном размере. Хорошо, в тройном. Да, и перед Иванычем я виноват, если что. Да, да, старый адрес ты помнишь? Хорошо. Жду тебя у подъезда. А ты пока, – он положил телефон на тумбочку и обратился ко мне, – поищи одежду какую-нибудь. Если я правильно понял, времени собраться им особо не дали. Ну и ужин с тебя. Я пошел.

Я глядела ему вслед и не могла отделаться от тревожного чувства. Словно захлопнув за отцом дверь, я понимала, больше его не увижу. Словно провожая его навсегда, я даже не удосужилась поцеловать на прощание. Подбежав к окну, я боялась пропустить момент, когда он сядет в подъезжающий Камаз, но из-за метели не могла разглядеть ничего. Один сплошной белый дым за окном. И жуткий вой, передергивающий все внутренности.