Нелюбовь

12.2

АЛЕНА

Город живет ожиданием начала фестиваля. Уличные торговцы с утра устанавливают палатки, раскладывают товар, украшают лавки и готовятся зазывать гостей. Воздух пропитан ароматом фруктов, орехов, кофе и запахом жареного масла – тут и там что-то готовят, варят, поджаривают, поливают соусами и приправляют специями. Центральная площадь Лазорева потихоньку превращается в восточный базар с кучей прилавков, единственное отличие – через каждые тридцать метров установлены каркасы мини-сцен, где будет выступать огромное количество музыкантов и прочих умельцев – от фокусников до гимнастов.

Вечером зажгутся километры гирлянд, и город вспыхнет тысячей огней. Неповторимое зрелище, ради которого сюда каждый год съезжается огромное количество туристов. Я еще раз осматриваю закуток между домами, где нам выделили место для выступлений, проверяю сцену на прочность и удобство, а затем бегу обратно в Берлогу, где мы с утра репетируем, словно умалишенные, пытаясь разобраться с оставшимися косяками, которые никак не дают мелодиям обрести идеальное звучание.

Все ребята жутко устали, поэтому, завидев коробку с пончиками в моих руках, они встречают меня радостными возгласами:

- Наша спасительница!

- О, пончики! – Стонет Дрыга. – Аленыч, брат, читаешь мои мысли!

Они накидываются на угощение, точно стая диких волков.

- Давайте, еще пара заходов, - командую я, - и будем выдвигаться на место!

- Так рано? – Засунув целый пончик в рот, удивляется Пашка.

- Пока везем инструменты, устанавливаем, подключаем, настраиваем и чекаемся, пройдет еще часа три-четыре. Так что норм.

- Про себя не забывай. – Подает мне пончик Никита. – Не хочу, чтобы ты упала в голодный обморок посреди выступления. Нам часа три нужно будет отыграть на ногах, и хорошо, если не случится дождя.

Я бросаю взгляд на коробку. Парни, словно саранча, уже уничтожили все ее содержимое. И тот пончик, который протягивает мне Высоцкий, - последний, который достался ему.

- Нет, спасибо. – Отказываюсь я. – Перекусила по дороге.

Это ложь, но я знаю, что у меня хватит сил на весь вечер, пусть лучше он сам поест. К тому же, от волнения перед предстоящим свиданием со Стасом у меня совершенно нет аппетита. Мы договорились, что сходим в парк аттракционов после моего выступления, и мысль об этом заставляет меня жутко нервничать. К слову, у Никиты с Полиной ровно такие же планы, и как бы это не превратилось в двойное свидание: это будет максимально неловко и странно.

Мы и так почти не общаемся с Никитой. И даже неясно, кто из нас кого избегает.

По дороге в школу мы разговариваем на нейтральные темы, а на занятиях держимся подальше друг от друга. Я делаю это, чтобы не ранить свое сердце, ведь мне давно стоит отпустить Никиту, а он, видимо, так увлечен Полиной, что не знает, о чем со мной говорить. Зато с Кощеевым мы постоянно на связи: вот уж кто ни на минуту не оставляет меня в покое, и пишет, пишет, и при каждом удобном случае подходит ко мне на переменах.

Если честно, я потихоньку втягиваюсь в эту игру. Прежде у меня не было парня, который проявлял бы ко мне романтический интерес, и все происходящее для меня в новинку: приятные слова, комплименты, его попытки побольше разузнать обо мне и стать ближе. Конечно, я активно держу оборону, но, по правде говоря, Стаса это как будто нисколько не смущает, он очень настойчив в своих намерениях и доказывает это каждый день. Я даже немного побаиваюсь его натиска и упорства.

- Ну, что, играем? – Спрашиваю я, возвращаясь к инструменту.

- Угумс. – Отвечает Кирилл, дожевывая пончик и вытирая ладони о брюки.

Он у нас тут самый медлительный, но меня это умиляет: не понимаю, как можно быть столь флегматичным по жизни и так дико лупить по тарелкам, создавая ритм.

- Эй, пожалей брюки! – Восклицаю я. – Забыл, как трудно было их достать?

- Ой. – Неуклюже улыбается он.

Мы с Таей позавчера обошли все секонд-хенды, чтобы отыскать для парней наряды в одном стиле. И пусть они не выглядят идеально, зато гармонируют друг с другом: черные джинсы, брюки, черные рубашки и футболки, много металла в деталях и аксессуарах и разрисованные кожаные куртки. Я с ребятами буду в одном стиле, и только Никита наденет белую рваную футболку: он – солист и должен выделяться.

- А вот и я! – Заявляется Тая, когда мы уже заканчиваем репетицию.

- Мы вроде договорились, что встретимся на месте? – Спрашиваю я, откладывая гитару.

- А ты что, не рада меня видеть? – Морщит носик подруга.

- Если ты принесла пожрать, то мы все тебе рады! – Приветствует ее Дрыга.

- Есть чипсы, будешь? – Она роется в сумке.

- Конечно!

Тая бросает ему пакет, и на добычу тут же слетаются Пашка и Кирилл.

- Какие вы красавчики. – Замечает она, разглядывая их одежду. – А чего сняли куртки?

- Жарко. – Поясняет Никита. – Наденем на выступление.

- Только не забудьте. Зря, что ли, мы с Аленкой их полночи разрисовывали!