Нелюбовь

15.3

АЛЕНА

Я забегаю в дом, закрываю дверь, наваливаюсь на нее спиной и медленно сползаю на пол. Мое сердце мучительно бьется в груди, дыхания не хватает, а ладони становятся мокрыми, и я чувствую это, когда прижимаю их к щекам.

Что это было? Зачем он это сказал? Почему сейчас?

Я только смирилась с тем, что мне пора отпустить Никиту и начать жить свою жизнь. Только почувствовала облегчение от чувств, которые ранили меня сильнее ножа каждый раз, когда я смотрела на него. Я ощущала слабость и вину за то, что отпустила человека, которого любила всем сердцем – но не потому, что любовь прошла, а потому что он так захотел. Он выбрал другую. Он меня даже не замечал!

И у меня так хорошо все было со Стасом… Я окунулась в новые отношения, словно в прохладные морские волны и позволила им нести меня по течению. Я едва позволила себе быть счастливой без Высоцкого, а теперь что? У меня голова кругом. Я громко смеюсь, а получаются рыдания. Такими темпами во мне скоро совсем не останется слез.

- Люблю. По-настоящему. Только тебя. – Эти слова звенят в мыслях, проигрываясь, как заевшая пластинка снова и снова.

Но я не хочу их слышать! Не хочу!

Глубоко вдыхаю и осторожно медленно выдыхаю, заставляя себя успокоиться.

Мне хочется прибить Высоцкого за то, что он сделал это со мной. В этот момент я ненавижу его также сильно, как и люблю. Ну, зачем он все испортил? Как мне теперь быть?

Броситься к нему в объятия мне хочется также сильно, как и забыть его навсегда…

Я плачу. Плачу очень долго, надрывно, как не плакала даже из-за известия об отце. Как никогда не плакала от обиды из-за предательства матери. Я плачу, пока не чувствую, что от полного опустошения во мне больше не осталось сил ни на что. А затем встаю и, пошатываясь, плетусь в ванную, где принимаю горячий душ.

Нужно думать о папе, об учебе, о Стасе – о чем угодно.

Но в голове только это имя. Только эти глаза. Этот голос.

- Ненавижу тебя, Высоцкий! – Ору я стенам, вырубая горячую воду. Теперь на меня из лейки душа обрушивается ледяной поток. – За что ты со мной так?!

Мои зубы стучат, кожа горит, но я делаю себе еще больнее – терплю, пока не начинают от холода отниматься ноги. Затем выключаю воду, закутываюсь в пушистый халат и выбираюсь из ванной.

- Пошел ты. Пошел ты! – Злюсь я, пиная тапочки, которые никак не хотят надеваться на ноги. – Пошел! Ты!

Я спускаюсь и вместо того, чтобы набрать номер Стаса, звоню Тае и рассказываю ей все.

- Пошел он! – Взвизгивает она.

Я ложусь на постель и отворачиваюсь к стене. Плевать, что мокрые волосы пропитывают подушку влагой насквозь. Я вообще больше ничего не чувствую. Я – робот. Я – камень. Пустая оболочка, оставшаяся от человека.

- У тебя только все начало получаться со Стасом! – Продолжает возмущаться подруга. – Он что, совсем там охренел?! Думает, скажет, что любит, и ты упадешь к нему в объятия?!

Я молчу, вспоминая о том, как сильно еще недавно мне этого хотелось.

- И что теперь?

- Не знаю.

- То есть, ты еще будешь думать? Будешь выбирать из них?

- А разве не для этого мы все это делали? Одежда, прическа, макияж? Разве не для того, чтобы Высоцкий прозрел?

- Да, но… - Вздыхает Тая. – Блин, у тебя сейчас такой парень! Внимательный, веселый, а какой сексуальный!

- И мы с ним совсем мало знаем друг друга.

- Вот! Ты уже начала сомневаться! – Злится она. – Сраный Высоцкий!

- Да никакой он не сраный. – Беспомощно пищу я.

- Ой, точно. Любимый, нежный и родной! Такой хороший, что все пятки стер, пока за Матвеевой бегал!

- А вдруг он действительно все понял?

- Когда его поезд уже ушел? – Язвит Тая. – Ту-ту-у!

- Я не защищаю его. – Пытаюсь оправдываться я. – Просто пойми, я бредила этим парнем еще до того, как осознала, что это настоящее взрослое чувство. Каждый день вместе – с утра до вечера, и так много лет: да мы почти срослись с ним! Я и Он это целая эра! От такого нелегко отказаться. К тому же, я еще не знаю, стоит ли Стас этого.

- Неважно, стоит ли того Стас. Вы с Никитой всегда можете остаться друзьями, неловкость пройдет. Важно другое: как сильно ты любишь его, чтобы дать ему шанс. – Тая шумно выдыхает. – Ты готова дать ему шанс, детка?

- Я… я не знаю. – Честно отвечаю я.

Мои пальцы выводят узоры на старых обоях.

- Ты сомневаешься, и это уже плохо. Тебе нужно время. Никите оно, кстати, тоже будет полезно: заодно, проверит свои чувства.

- А что, если и мои чувства ненастоящие? Что, если это просто привязанность с детства? Что если, это не любовь, а привычка?

- Нелюбовь… хм. - Задумывается подруга. – Ален, я не знаю. Любовь бывает разная. Больная, одержимая, горячая, холодная, страстная. Думаю, дружба-любовь тоже бывает, и в этом нет ничего плохого. Вы уже все знаете друг о друге, потому что не притворялись, а все время были собой. Вы доверяете друг другу, и вам комфортно вместе, а еще у вас общие интересы, и Никите не придется ревновать тебя к музыке и к ребятам из группы. У вас общие цели и планы. Думаю, вы даже мечтаете об одном и том же. Это прикольно.