Нелюбовь

19.3

АЛЕНА

- И ты сказала, что не хочешь?

- Нет, я сказала, что у меня болит живот, и мне еще учить Маяковского.

- «Будет любовь или нет? Какая – большая или крошечная?» - Взмахнув рукой, цитирует «Облако в штанах» Тая.

- Именно. – Киваю я.

- Но ведь ты его уже сдала? – Качает она головой.

- Да, но Стас-то этого не знает.

Мы идем по широкой парковой аллее, заполненной туристами в разгар бархатного сезона, и пинаем ногами редкие листья, слетающие с деревьев. Мне кажется, я сейчас умру от нехватки кислорода под ее взглядом, но прелесть дружбы как раз в том и состоит, что друг не откажется от тебя даже, если не одобряет или не понимает природы твоих поступков и действий.

- Не смотри на меня так.

- Не буду. – Усмехается она.

Мы берем три клубничных милкшейка в уютной кофейне на шумном пятачке возле каруселей и спускаемся к пруду, в котором плавают утки. Садимся на траву, вытягиваем ноги. Я ставлю третий стакан между нами: так сохраняется ощущение, будто Ксюша тоже рядом. Возможно, когда-то мы сможем обходиться без подобных сентиментальных жестов, но сейчас, когда раны еще свежи, нам просто необходимо чувствовать ее присутствие и чтить ее память.

- Я поняла, почему мы уже который день наворачиваем круги по парку, площади и пляжу. – Задумчиво произносит Тая.

- Потому, что это последние теплые деньки. – Говорю я, щурясь от солнца. – Потом придут дожди и этот противный ветер, и для прогулок придется одеваться в куртки и кутаться в капюшоны.

- Не-а. – Хитро улыбается она и шумно пьет милкшейк через трубочку. – Просто тебя тянет в места, где вам было хорошо с Высоцким.

- Пха-ха. – Выдыхаю я.

- Разве не здесь он промочил ногу? – Подруга показывает на берег. – Не на этом пруду вы кормили уточек? А вон там, - она указывает в сторону, - тир, где вы стреляли, а там – фотобудка. Я видела ваши снимки из нее у тебя дома.

- Ох… - Вздыхаю я, внезапно осознав ее правоту. – А потом мы забрали Gibson из музыкального магазина…

Лицо Таи подергивается дымкой грусти, когда она смотрит на меня.

- Ты скучаешь по нему.

- Да. – Признаюсь я. – Но не уверена, что это не тоска по лучшим годам нашей дружбы.

- Думаешь, тебе не хватает общения с Никитой?

- Возможно.

- Так почему не позвонить ему? Не прийти в гости? Не замутить репетицию? Вы же уже неделю или больше не собирались с ребятами.

- Я боюсь дать ему ложную надежду.

- А, по-моему, ты саму себя боишься. – Хмыкает Тая. – И куда делась хулиганка Алена? Уж она-то не боялась показаться грубой или обидеть кого-то отказом!

- Не знаю. – Отвечаю я. – С каждым днем я запутываюсь еще только больше. Ищу Никиту глазами в толпе, гуляю по нашим местам, сплю в его футболке. Иногда мне кажется, что я думаю о нем чаще, чем о папе, от которого все еще нет вестей.

- Так в чем дело?

- Я хочу быть уверенной в нем. – Пожав плечами, говорю я. – Да. Наверное, так. Мне не нужно, как в любовных романах: чтобы он спел мне серенаду под окном, подарил миллион алых роз и стих собственного сочинения. Я как будто жду чего-то такого, чтобы понять: да, теперь он чувствует то же самое, он точно любит меня, ему нужна только я.

- Если бы ты писала любовные романы, это был бы полный провал. – Вдруг начинает хихикать Тая. – Никаких цветов и красивых слов, докажи свою любовь настоящим мужским поступком – подари мне медиатор для игры на гитаре! И усилитель! И кабель! И кусачки для струн!

- И каподастр. – Мечтательно произношу я.

- Боже, что за зверь такой? – Ржет подруга.

- Такая штука, которая меняет тональность инструмента, не меняя аппликатуру аккордов.

- С тобой даже шутить не получается. – Хрюкает она. – Все портишь своим музыкальным сленгом.

- Нет, правда, нужная вещь.

- То есть, мне стоит намекнуть Высоцкому, что этот, как его… скипидар? Что он подарит тебе уверенность в его чувствах?

- Вот дурочка! – Толкаю я ее в плечо.

- Ксюха, скажи, что она двинутая, да? – Обращается к третьему стакану Тая. – Даже ради алибастра не хочет дать Никите шанс!

- Каподастр. – Смеюсь я.

- А тебя, я гляжу, возбуждает это слово. – Многозначительно двигая бровями, усмехается она. – Каподастр! Каподастр-р-р-р!

И мы сгибаемся в приступе неконтролируемого смеха и хохочем до тех пор, пока в кармане кофты Таи не начинает звонить телефон.

- Да. – Она отвечает на звонок. – Да, тетя Нина. Хорошо. Поняла. Ладно, ничего страшного.

- Твоя тетя? – Спрашиваю я, когда она заканчивает разговор. – Ну, что она сказала?

- Хм. – Задумчиво почесав подбородок, хмыкает подруга. – В общем, ничего конкретного. Вернуть деньги просто так не получится: нужно, чтобы отправитель написал заявление. А данные его, чтобы мы могли обратиться к нему сами, они тоже дать не могут: не положено.