Нелюди. Сборник рассказов.

На пороге.

На пороге

На дороге

На кровати

За столом…

(народное гадание)

- Засунешь руку в дупло – примем в свою компанию играть! – сказал лохматый шестилетний Даська, спрятав руки в карманы шорт.

- Да! Мы все так делали, - Павлик кривил губы, не давая им расплыться в улыбке. Вот еще с девчонкой играть! Молодец, Даська, хорошо придумал! Пусть попробует на дерево до дупла залезть – так не получиться же.

- А вот и засуну! – топнула ножкой и сердито засопела Таська. Ее семья недавно переехала сюда, и ей отчаянно не хватало прежних друзей. На новом месте девочек ее возраста не было, а мальчишки тааакие вредные попались.

Девочка, поправив нежно-зеленый комбинезончик, полезла на дерево. Подууумаешь, да она в своем дворе, ну, прежнем, лучше всех лазила! Из детсадовских, конечно. Пыхтя, она подтянулась и поставила ножки на толстую ветку, придется встать на носочки, чтобы дотянуться в дупло… но раз мальчишки смогли, то и она сможет. Одной рукой опираясь о жесткую кору, девочка потянула вторую в большое темное дупло. За руку, вдруг, что-то схватило, и ладонь обожгло резкой болью!

- Ааааа! – с криком упала с высоты на землю девочка, - мама!

- Таисия! Тася!! – подбежала женщина, что недалеко на лавочке увлеклась разговором с мамой одного из мальчишек, - доченька моя! Цела? Где болит?

*

- Ну и к чему мне детство приснилось? Нет бы жениху на новом месте, да, милый? – Тася, зевнув, потянулась и прижала к себе большого, лохматого серого кота с желтыми глазищами. – Что, опять миска катастрофически пуста?

Кот попытался увернуться от поцелуя в розовый нос, но молодая женщина была проворней. Все одно - пора вставать. Поднявшись, она запнулась о чемодан и чертыхнулась. Ну не любила она разбирать чемоданы. Сразу такое ужасное ощущение, что ты остаешься, врастаешь в место. Будто остановка в движении… и ты... как муха в густом сиропе. Нет, она не будет разбирать чемодан, просто его надо более удачно подвинуть.

- Дорогой Цезарь, извольте откушать восхитительного кошачьего корма и отпустите меня жарить себе плебейскую яичницу, - немного кривляясь вещала Таисия коту. Кот вздернул шикарный хвост, в нем сейчас и не узнаешь, того тощего голодного котенка с больными глазками, что Тася подобрала три года назад в одном очередном подъезде, в очередном городе. Сейчас Цезарь был огромный и очень пушистый, женщина не без оснований подозревала, что в его родне отметился мейкун.

Она поставила турку на плиту и отошла буквально на секундочку, вскоре аромат кофе отвлек ее от пейзажа за окном. Очередного.

Таська про себя улыбнулась – сколько их было… вид из окна каждый раз разный и при том одинаковый. Она еще не нашла тот вид, который бы ей не надоел через неделю, месяц, год. Дольше она не могла выдержать, не могла высидеть на месте. Те, немногие знакомые, с кем она поддерживала связь, называли ее «перекати поле». Вся жизнь ее была в движении, в поиске. К счастью, у нее было три якоря, с ними она могла позволить себе быть в вечном поиске… и не боялась потеряться. Ей было, куда и к кому вернуться, дом, где ее ждали – это первый. Второй – ее работа, уже лет девять… удаленка, интересные задачи… главное, чтобы новое пристанище создавало нужный настрой и там был хороший интернет. И, наконец, ее опора, ее поддержка, ее спутник и товарищ – величественное его котейшество Цезарь.

*

Снова снились колокольчики с алыми лентами, голубое весеннее небо, связка тяжелых старомодных ключей и двери-пороги. Много. Разные. Раскрытые двери, а за ними чернота. Причем большинство дверей были очень старые, темное рассохшееся дерево, кое-где резьба. У таких, старых дверей-порогов было еще кое-что общее – шепот или плач, что шел снизу, будто из подпола.

Тася проснулась в холодном поту и с дрожью, опять, опять этот сон. Страшный. Шепот зовет. Ее зовет вступить на порог. Страшно, она откуда-то знает, что ПЕРЕСТУПИТЬ порог смертельно опасно. Этот сон приходит вновь и вновь с самого детства, он мучает, тянет из нее силы. От него можно только сбежать. Поменять ключи и двери, поменять район или город, чтобы сон и ее порога не нашел.

Обычно переезд помогает, хоть и ненадолго. Этот кошмар рано или поздно настигает ее и мучает каждую ночь. Раньше он мог не приходить год – полгода, но с прошлого лета зачастил. Нет, Таисия обожала «быть в дороге», любила гостить, и особо нигде не задерживаться. Мама ее называла «птичка», и с грустью каждый раз напоминала, что где бы не летали птицы – они возвращаются в родные гнезда.

С прошлого лета к знакомому кошмару добавился еще один. Она будто видела себя со стороны, простоволосую, темные густые волосы плащом укрывали ее плечи, босую, в непонятной длинной одежде – среднее между платьем-рубашкой и сарафаном. Причем, видела издалека, как ее фигура подходит к частному дому, чаще всего одноэтажному, дом всегда разный и в чем-то неуловимо одинаковый. Пару раз были развалюхи типа избы, как в детских сказках описывают избу бабы-яги. Так вот, Тася во сне видела, как она подходит к дому, дверь приглашающе открыта, за порогом так темно, что кажется, будто там сконцентрировалась сама тьма. С сего момента ей в разные дни снились различные концовки этого кошмара. Бывало, ее фигура замирала и не могла сдвинуться с места, завороженная тем, что ей открывала тьма за порогом. Бывало, она пыталась пробиться внутрь, отчаянно, со слезами, но ее что-то не пускало. А были ночи, когда тьма по ту сторону порога отращивала щупальца и затаскивала ее сопротивляющуюся фигуру в дом, тогда звучали страшные крики и на пороге выступала кровь сквозь дерево, как пот. Потом все больше и больше… та Таисия, которую затягивало во тьму дверного провала, отчаянно сопротивлялась, пыталась схватиться, но ноги и руки скользили по этой крови.

Новый кошмар стал приходить с тех самых пор, как она побывала у шамана. Прошлым летом, в очередном городе она познакомилась с компанией активных ребят, при которых пошутила, что только начала осваивать Сибирь. На это ребята с энтузиазмом откликнулись, что могут покатать и показать – помочь со знакомством с новыми территориями. В том числе завезли в глубинку, к местному шаману, мол, к нему издалека едут, а раз мы мимо проезжаем, то можем и заглянуть, хоть издалека посмотришь.