Нельзя касаться

Глава 15

Алиса

Прошел почти месяц с начала семестра, а я так и ни с кем не подружилась. Раньше хотя бы была Зоя, а сейчас…

— Подвинься немного, не хочу сидеть со Сташевским, дико меня раздражает своей болтовней, — Филоненко плюхается рядом, не обращая внимания на мой удивленный вид. — Что?

— Да ничего, — пожимаю плечами и делаю, что она говорит.

Не то, чтобы я, сидя на «Камчатке», страдала от одиночества, но Вика — не самая плохая компания. Уж лучше она, чем назойливая и до ужаса любопытная Ленка Семенихина.

— Как спать хочется, — зевает Вика и потягивается так, что ее белый джемпер задирается вверх, открывая живот.

Пара парней с другой группы тут же бурно реагируют, на что она без стеснения показывает им средний палец и отворачивается в мою сторону. В этом вся Филоненко — ей глубоко плевать на чужое мнение, она никогда не парится о своих поступках.

— Придурки. — Добавляет Вика, нанося блеск для губ. — Слушай, ты писала прошлый конспект?

— Да, — подвигаю к ней тетрадь. — Если нужно, бери, принесешь потом.

— Окей, Язва, выручила, спасибо.

Киваю в ответ, но Филоненко все-таки настроена на дальнейшее общение, поэтому продолжает:

— Зоя вчера писала, что у них сейчас лафа по учебе и что они чуть ли не каждый день зависают где-нибудь в новом парке вместе с Ярцевым. Ох уж эти английские развлечения, — смешно морщит нос и добавляет заговорщическим тоном: — Я бы на их месте из спальни не вылезала. Был бы подходящий кандидат…

— А твой хоккеист куда делся?

— Мы с ним давно расстались. Я хочу нормального парня, хватит с меня придурков. Есть такие на примете?

— Могу предложить только своего брата, — ухмыляюсь я, состроив невинное лицо, прекрасно зная, что Вика терпеть не может Стаса. — Красив, умен, правда, над характером нужно поработать, но с твоим упорством…

— Еще одна, — закатывает она глаза. — Поправка — мне не нужны ни придурки, ни ловеласы. А твой братец тот еще бабник.

— С чего ты это взяла?

— Не зря же от него Надя ушла к другому. И вообще, я не собираюсь становиться жилеткой, в которую можно поплакаться после неудачного романа!

— Как знаешь, — на самом деле, сводничеством заниматься я не собираюсь.

Стас уже большой мальчик, пусть сам себе находит новую любовь. Да и не уверена, что они с Филоненко не перегрызут друг другу глотку уже на второй минуте общения.

— Слушай, Ремцова давно не видно, — Вика оглядывается по сторонам. — Я, конечно, сама из-за съёмок кучу пар пропустила, но Лёвушка что-то совсем от рук отбился. Не знаешь, где его носит?

— Почему бы тебе с ним не замутить? — говорю это, чувствуя тяжесть в сердце. Наверное, я отношусь к той категории людей, которые целенаправленно занимаются мазохизмом, чтобы поскорее себя вогнать в могилу. — Будешь в курсе его жизни.

— Рем, конечно, красавчик, но не в моем вкусе, — Вика игнорирует мой грубоватый тон, очевидно, увлеченная своими мыслями. — У нас добрые приятельские отношения, не хочу ничего менять.

Она хочет сказать что-то еще, но в кабинет заходит преподаватель, и мы с ней почти синхронно замолкаем.

На удивление от слов Вики становится чуточку легче на душе. Но не настолько, чтобы можно было залатать дыру в сердце.

Следующей парой у нас стоит физ-ра, где кроме нашей группы занимается еще две. Среди них оказывается и мой новый знакомый — Влад Долматов, судя по фамилии, написанной сзади на футболке:

— Эй, Эл, привет! — он подбегает ко мне первым, привлекая внимание парочки девчонок с моей группы.

Черт, Ленка Семенихина тоже в их числе, навострила свои уши-локаторы, как бы не поползли очередные ненужные слухи.

— Привет, — отзываюсь довольно хмуро, что не скрывается от Влада.

— Что случилось? — спрашивает он, продолжая улыбаться. — Мне лучше пойти, пока ты меня снова кипятком не окатила?

— Я… Нет, что ты, — качаю головой. — Прости, выдался тяжёлый день.

— Слушай, Эл, — Влад вдруг дотрагивается до моего плеча, от чего я вздрагиваю. — А пошли вечером в кино сходим?

— В кино? — выдавливаю сипло, краем глаза замечая, как активизировалась Семенихина.

— Ну это… чисто по-дружески.

— Я не… Ты не против, если мы позже обсудим?

— Окей, никаких проблем.

— Спасибо, — выдыхаю с облегчением.

Безумно рада тому, что этот Долматов такой понимающий. Я уже насторожилась, когда он заговорил про кино. Наверное, я слишком все серьезно воспринимаю, но мои внутренние барьеры не дают в полной мере открыться другому человеку.

Только один человек почти пробил брешь в моей «самообороне».

И именно с ним судьба, словно в насмешку, сталкивает вновь. Замешкалась, задумалась, и вуаля — мне пришлось задержаться, чтобы сдать учителю физкультуры норматив по отжиманию.

— На, передай Долматову ключ от тренерской, — Петрович достает связку из кармана и трясет ею перед моим носом, точно новогодними бубенчиками. — Видел, что вы с ним общаетесь.

Я не вижу в его просьбе ничего криминального, поэтому соглашаюсь. Беру ключи и иду переодеваться. Следующая пара у Людоедовны, а она терпеть не может опозданий. Все-таки, мать у Рощиной та еще стерва, хоть и немного смягчилась в этом году…

В мужской раздевалке никого нет, решаю оставить ключи на скамейке и уйти, как вдруг дверь распахивается, заставляя меня вздрогнуть от испуга.

Не могу поверить своим глазам, когда вижу Ремцова собственной персоной.

***

— Что ты тут делаешь? — грубость Льва заставляет меня оторопеть.

Я точно не ожидала его увидеть здесь и сейчас. Даже не знаю, что ответить, язык намертво приклеился к нёбу.

Ситуация усугубляется, когда из душевой выходит Влад. Только сейчас понимаю, что не обратила внимания на звук льющейся воды, так была занята своими мыслями и переживаниями.

— О, Эл! — он так широко улыбается, будто мы с ним не виделись тысячу лет. — Что тут делаешь? Дарова, что ли? — обращается уже к Ремцову, который в ответ лишь неопределенно ведет плечом.