Нельзя влюбляться

Глава 12.3

Тимур

Как я и ожидал, Зоя находится в читальном зале. Сидит, обложившись книжками, что-то методично переписывает в свою тетрадку.

Аккуратистка до мозга костей, даже волосы заплела в скромную косичку. Наверное, хотела соответствовать месту нахождения.

Взгляд цепляется за ее пальцы. Тонкие, перепачканные чернилами. Тут же вспоминаю, как она прятала их под моей футболкой, пока мы ехали на байке сегодня, и меня бросает в жар.

Эти ее легкие, невинные прикосновения, в чем-то даже неосознанные. Наверное, Рощина и сама не понимает, какие чувства может вызывать у парней, раз так бесхитростно елозила пальцами по моему прессу. А я ведь, на секундочку, не железный!

— Ярцев?! — удивленный возглас библиотекарши, которая сама, вопреки своим правилам, нарушает тишину, заставляет меня вернуться в реальность и ухмыльнуться.

Все книжные черви и ботанички также подскакивают на месте от неожиданности и обращают свой взор на меня.
Зоя, как и остальные, выглядит удивленной, но, кажется, догадывается о причине моего возникновения на пороге библиотеки, потому как её щеки заливает розоватый румянец.

— И вам доброго дня, Вера Павловна, — протягиваю я не без удовольствия и, взъерошив волосы, прохожу внутрь.

— А...

— Не бойтесь, я пришел, чтобы позаниматься со своей девушкой, — опережаю библиотекаршу, заставляя её пережить шок во второй раз за день.

Нет, можно подумать, мне сюда путь заказан. Я, вообще-то, такой же студент, как и сидящие в читальном зале. Хочу книжки беру, хочу не беру.

Хотя, возможно, Веру Павловну поразило то, что прилежная девочка Зоя выбрала себе в качестве парня главного балбеса универа.

Да, хорошо, что она не знает истинную причину этого выбора.

— Привет, — плюхаюсь рядом с Рощиной, отставляя рюкзак в сторону.

Поначалу я хотел поприветствовать ее легким поцелуем в щеку, но потом передумал, решив не рисковать психикой нашей консервативной библиотекарши — мало ли, вдруг сердечко не выдержит очередной сенсации.

— Привет, — ботаничка бросает робкий взгляд и чуть отодвигается в сторону, словно боится меня.

А может реал боится, ведь я сегодня не такой, как обычно. По-крайней мере, с ней.

Решил сменить тактику, поняв, что действовал крайне не продуманно. Рощину нельзя завоевать парой привычных приемов, которые всегда прокатывают с другими девчонками, с той же Марьяшей, например. Нет, эту крепость нужно брать долгой осадой.

Откуда такие познания? Ну, на самом деле, я неплохо разбираюсь в людях.

Именно по этой причине я и попросил Льва продлить спор еще на недельку.

— Готовишься к проигрышу? — ухмыльнулся он во все тридцать два, едва услышал мою просьбу.

— Как бы не так. Просто... мне нужно еще немного времени.

— А что такое? Не по зубам орешек?

Так и хотелось стереть с лица его довольную улыбку.

— Мне и не по зубам? — не пасую, загоняя внутренние сомнения относительно моральной стороны своих действий куда подальше. — Я же не сказал, что сдаюсь, я просто прошу чуть больше времени. Все-таки, ботаничка — редкий экземпляр, согласись, мы на таких ни разу не спорили.

— Да, — кивнул-таки Лев, после недолгой паузы, — ты прав. Остальные сдавали позиции уже в первую неделю, я даже зауважал эту заучку.

— Ну так что? Еще неделя в запасе?

— Валяй, — отмахнулся он и снова нырнул в бурную переписку.

Небось, опять троллит преподов в общем чате или пудрит мозги влюбленным в него фанаткам-чирлидершам.

Как бы там ни было, уже к полудню понимаю, что мой план начал работать, как надо.

И все чаще ловлю себя на мысли, что мне самому доставляет удовольствие такое близкое общение с Рощиной. По-крайней мере, она чуть поддается моему влиянию, становится более мягкой.

Мы даже разговариваем с ней как два нормальных человека, а не собачимся по пустякам. Хотя, не спорю, мне нравится задирать ее и наблюдать, как она забавно злится, как краснеют ее щеки, блестят глаза.

— Вообще-то я не собирался задерживаться надолго в этой богадельне, — сообщаю Зое полушепотом, наклонившись близко-близко к ее маленькому ушку и попутно вдыхая аромат ее цветочного шампуня.

— И почему вдруг передумал? — переспрашивает таким же заговорщическим тоном.

Мне кажется, или она... со мной флиртует?

— Ну... — наклоняюсь ближе, одновременно накрывая ее ладонь своей, от чего она еще шире распахивает свои огромные глаза. — Есть одна весомая причина.

— И какая же?

Непроизвольно проводит языком по своим пересохшим губам, заставляя меня уставиться на них. Черт, я ведь до сих пор помню, как меня повело от того недопоцелуя. И сейчас ведет, но надо держать себя в руках.

— Очень сильная... — мы безотрывно смотрим друг на друга, а я при этом сокращаю расстояние между нами еще больше. — Тяга к знаниям. — Сообщаю ей так, словно это самая страшная тайна в мире.

Зоя выдыхает, выходя из оцепенения, и шутливо тычет меня в бок своим маленьким кулачком.

— Я уже подумала, что... — говорит смеясь, но почти сразу осекается, бросая на меня быстрый, испуганный взгляд.

— Подумала, что, малыш?

— Ничего. — Снова закрывается. Вижу по ее лицу, что она смущена — румянец заливает щеки, уши и шею.

А губы ее все также рядом. Черт. Такие манкие, аппетитные. Как тут сдерживаться?

Я и не сдерживаюсь. Хочу немного подразнить её, может быть, даже чмокнуть в нос — так, небольшая шалость — но грозный оклик Веры Павловны заставляет меня вздрогнуть и поморщиться.

— Ярцев! Это библиотека, а не обитель разврата! — повелительница книг, словно нагруженная грузом баржа, выплывает из-за огромных стеллажей, уставленных тяжелыми справочниками, и буравит нас строгим взглядом.

Вот ведь ханжа! Как будто она сама никогда не...

А, впрочем, о чем я говорю? Её, наверное, даже за руку никогда не держали, что уж говорить о пылких, страстных поцелуях.

— Простите! — запальчиво извиняется Рощина, по цвету кожи сливаясь с бордовыми занавесками, висящими на окнах, и сгребает свои тетрадки в рюкзак. — Мы уже уходим.