Нельзя влюбляться

Глава 15.2

Зоя

Не знаю, что сегодня нашло на Ярцева, может быть, сказалась бессонная ночь, но его общение трудно назвать дружелюбным. Словно кто-то щелкнул переключателем и откатил его настройки к заводским.

Когда я вошла в аудиторию, он даже не поздоровался, только сухо кивнул. Когда я попыталась вывести его на разговор, ясно дал понять своими односложными ответами, что настроен сегодня крайне неблагожелательно. Причём, это только по отношению ко мне, с Ремцовым и даже с другими группашами он вёл себя весьма любезно.

С чего вдруг меня закинули в игнор-лист?

Та тоненькая ниточка, что, казалось, протянулась между нами к утру, была готова вот-вот порваться.

Так и знала, что нельзя было раскрывать ему свою душу. И эльфийскую в том числе.

Но ведь в какой-то момент мы буквально были на одной волне, я даже поймала себя на мысли, что улыбаюсь от его дурацких шуток (временами очень даже остроумных). А потом наступил новый день, и сердце Кая вновь превратилось в кусок холодной глыбы.

И я, как отчаянная Герда, вновь пытаюсь его растопить, раз, плюнув на собственную гордость, решаю перехватить его на перемене, чтобы выяснить причину такого поведения.

— Ой, Зай, я бы на твоем месте уже давно его послала, — успевает шепнуть мне вслед Вика, когда я оставляю её одну и бегу в сторону Ярцева и Ко.

Ко — это Ремцов и еще пара местных баскетболистов, что-то бурно обсуждающих у кафетерия. Мы их так с Викой еще с первого курса зовём.

— Яр... Тимур? — прочищаю горло, чувствуя волнение, когда все парни из этой компании оборачиваются на мой голос. — Можно тебя на секунду?

— У-у-у, Яр, — его друзья многозначительно переглядываются между собой, лыбясь во весь рот. — У тебя завелась поклонница?

Трудно было ожидать другого, не так ли?

— Это его девушка, — нагло вклинивается Рем, за что получает предупреждающий взгляд от друга. — Знакомьтесь, Зоя.

Выдавливаю что-то наподобие вежливой улыбки, хотя во мне тут же вспыхивает обида. И, как бы я не старалась не придавать ей значения, стискивает мое сердце в своих крепких тисках. Выходит, от своих друзей он тщательно скрывает наши отношения? Стесняется связи с хорошими девочками? Небось, у таких популярных парней, как эти спортсмены, котируются только смазливые оторвы вроде Марьяши?

Может быть, поэтому сейчас Ярцев толком не смотрит в мою сторону?

— Дело серьезное. Почему мы узнаем об этом последними? — ухмыляется один из парней и шутливо тычет Ярцева в бок.

— Парни, давайте без драмы, — Ярцев ерошит себе лохматую шевелюру и, словно пытаясь поскорее отвести тему, кивает мне в сторону окна. — Что-то хотела? — спрашивает уже позже, когда мы оказываемся одни, подальше от его компашки.

О, да. Много чего хотела! Так много, что не знаю, с чего именно начать.

Проглатываю обиду и решаю все-таки сохранять спокойствие, мало ли что у него могло случиться.

— С тобой все в порядке?

Наверное, мой голос звучит слишком обеспокоенно, потому как Тимур окидывает меня странным взглядом. Одновременно изучающим и... скептическим. Словно не верит, что я искренне интересуюсь его состоянием. Возможно, в его тусовке подобные вещи нонсенс, я даже не могу представить, чтобы эти избалованные ребята интересовались чем-то или кем-то кроме себя и, например, брендовых шмоток.

— С чего ты взяла, что я должен быть не в порядке? — голос Ярцева не резкий, скорее равнодушный.

И это ранит сильнее.

Опускаю взгляд на свои кроссовки. Может и нашего ночного разговора не было, может мне все приснилось?

— Я... Прости.

— Ты это хотела спросить?

— Не только это. Тебя не было на прошлой паре у Стаса... Станислава Олеговича, — на этих словах Ярцев коротко усмехается, вновь заставляя меня вспыхнуть, — а там раздавали парные задания.

— И?

— Я взяла одно задание на двоих, ведь это было бы подозрительно, если бы будучи парнем и девушкой мы бы не стали делать его вместе.

Говорю это вслух и под его пристальным взглядом чувствую себя круглой дурой.

Нет, можно подумать, я для себя одной стараюсь! Вообще-то весь сыр-бор был затеян Ярцевым!

— Почему ты молчишь? — не выдерживаю, потому как... Ну сколько можно играть в молчанку?

Все же было нормально ночью, что поменялось за эти пару часов? Или у Ярцева по ночам активируется режим "нормального человека", а с первыми лучами солнца он вновь превращается в редкостного засранца?

— А что ты хочешь услышать?

— Ну хотя бы банальное: "Спасибо".

— Спасибо. Довольна?

— Нет. Оставь себе.

У Ярцева удивительная способность доводить меня до состояния белого каления буквально за пару секунд. Мне хочется треснуть его по башке чем-нибудь тяжелым, так сильно он меня бесит.

Избалованный, самовлюблённый индюк, каких поискать!

— Ладно, вижу, что ты сегодня не настроен на нормальный разговор... — стискиваю лямку рюкзака и уже собираюсь уходить, как вдруг Тимур перехватывает меня за запястье.

— Постой.

Замираю и поднимаю на Тимура удивленный взгляд. Его прикосновение обжигает так же сильно, как и его слова.

— На нас смотрят, — кивает в сторону своих друзей.

— Ну и что? Перед ними не обязательно изображать влюбленную пару.

— Обязательно, — тянет на себя, придвигая поближе.

Подушечками пальцев касается моего лица, пробегается вдоль виска и заправляет выбившуюся прядь волос за ухо, заставляя покрыться кожу мурашками.

От этого жеста перехватывает дыхание, и я совершенно теряюсь. Не знаю, что и думать, резкая перемена в его настроении пугает, сбивает с толку.

— Я совершенно тебя не понимаю, — честно признаюсь Тимуру.

Еще только час дня, а у меня уже не осталось моральных сил на то, чтобы продолжать то, что происходит между нами. Молчаливый террор или скрытая борьба? Так и не разобралась, на что больше похоже.

— Раскрою тебе одну маленькую тайну, малыш. Я и сам себя не понимаю.