Нельзя влюбляться

Глава 25.2

Зоя

— В деревне у бабушки. Это произошло прошлым летом…

Произношу эти слова, а сама всеми силами пытаюсь не рассмеяться. Господи, видели бы они все свои лица со стороны!

Особенно, Тим. Ошалело вглядывается в мое лицо, пытаясь поймать взгляд, но я играю партию до конца, поэтому тщательно его игнорирую. Пусть это будет моей маленькой местью за то, что он вчера мне наговорил много обидных слов.

— Рощина, а вот с этого места поподробнее? — первым от шока отходит Лев. — Без интимных подробностей, но с паролями-явками.

— Мышь, а ты умеешь удивлять, — Язва присоединяется ко Льву, на время забыв о том, что они друг с другом в контрах. — Рассказывай, понравилось?

— Так, хватит! — Внезапно рявкает Ярцев, от чего мы все подпрыгиваем на месте. — У вас, что, у всех одно на уме? Нашли какую-то дурацкую забаву.

— Эй, Яр, ты чего?

— Ничего.

— По тебе не скажешь.

— Зоя, пойдем, на пару слов? — Тимур вдруг поднимается с места и протягивает мне руку.

— А ребята?

— Они пока сами поиграют, — интересно, что разгневанного взгляда удостаиваются и Рем, и Алиса.

Вот только им хоть бы хны: в ответ совершенно одинаковые «покер-фейс» и пожатия плечами. Ни дать ни взять двое из ларца.

— Что такое, Яр? Правда тяжело дается? — ехидничает Язва, от чего у Ярцева сводит скулы.

— Зоя, идешь?

Вроде бы задает вопрос, но тон не терпящий возражений и ясно дающий понять, что отказы не принимаются.

Мне ничего не остается как пойти за Тимуром в дом.

Слышу, как Лев с Алисой о чем-то шепчутся, потом, видимо, прийдя к единому мнению, решают жечь по полной дальше и крутят злосчастную бутылочку. Надеюсь, к нашему возвращению эти двое не натворят делов…

В доме уже темно и довольно тепло. Ярцев нашаривает выключатель и щелкает им пару раз, но безрезультатно, поэтому мы остаемся в темноте. Чертыхается, когда сбивает какую-то урну по пути в гостиную. Здесь такого хлама столько, что можно ноги переломать, думаю про себя, осторожно следуя за Ярцевым.

Прохожу к старенькому дивану, укрытому изъеденным молью пледом, и останавливаюсь. Ярцев же, наоборот, ходит взад-вперед, точно места себе не находит.

— Что это было?

— Что именно? — хлопаю глазами, изображая удивление, хотя прекрасно понимаю, что он имеет в виду.

И в душе никак не могу перестать ликовать от того, что рыба попалась на крючок. Не то, чтобы я хотела злить Тимура, просто не смогла удержаться от небольшого экспромта там, на пляже.

Конечно же, у меня не было и нет никакого сексуального опыта. Но я сегодня дофига смелая, раз заигрываю с таким крупным зверем, как Яр. И ведь самое забавное, он ведётся, а я от этого чувствую себя увереннее.

— Это была правда?

Яр останавливается в двух шагах и поворачивается ко мне. Выглядит крайне напряженным, ни с того ни с сего ерошит себе волосы, на удивление, становясь от этого только… привлекательнее.

— Ты меня за этим позвал в дом? — не могу скрыть нервной усмешки.

— Зоя, это правда?

Молчу, лишь пожимаю плечами. Стараюсь сделать максимально равнодушный и спокойный вид, а у самой такое волнение внутри. Что если ему… не все равно? Только по этой причине можно пытать меня сейчас глупым расспросом? Или есть еще что-то, какая-то более приземлённая причина?

— Даже если правда, какая разница? — Смотрю на Тимура в упор, бросая очередной вызов.

— Нет, малыш, ты врешь.

— С чего ты так решил?

— Вижу по глазам.

— Вот как?

— Да. Они говорят мне, что ты просто меня троллишь.

— С чего мне это делать?

— Это тебе лучше знать. И кстати, в бутылочку ты уже проиграла.

— Как жаль. Придется записаться к тебе на курсы.

— Хоть сейчас.

— Отлично. Правда или действие?

— Правда губительна. Действие, малыш.

Я забыла голову дома, раз говорю первое, что приходит на ум:

— Поцелуй меня.

Нет, все логично, я для себя решила кое-что. Обычно мне приходилось самой целовать Ярцева и вокруг всегда кто-нибудь да был, а здесь и сейчас — никого. Значит, нам не нужно прикидываться и строить из себя страстно влюблённую пару.

Если я ему не нравлюсь, то он просто не станет выполнять мою просьбу, а если…

Не успеваю додумать свою горе-мысль, как вдруг Тимур преодолевает расстояние между нами и накрывает мои губы своими.

Господи, он меня поцеловал! Просто взял и поцеловал!

И продолжает целовать!

Нежно и почти невесомо. Еще никто и никогда не переворачивал весь мой мир одним касанием. Не дышу, он, кажется, тоже. Чувства на пределе, стук сердца в ушах перекрывает все звуки окружающего мира.

Не выдерживаю и обнимаю Тимура за плечи, зарываюсь пальцами в его густые волосы на затылке. Он обнимает меня в ответ, скользя ладонями по моей спине.

И после этого поцелуй переходит на какой-то другой уровень. Кто-то переключил передачу, ведь от нежности не остается ни следа, только… безумие. По-другому это не назвать.

— Зоя, — Яр спускается к шее своими уже хаотичными поцелуями и выдыхает это куда-то возле уха, заставляя кожу покрыться мурашками. Отрывается лишь на мгновение, чтобы снова припасть к губам. Его рука на моей спине обжигает, а взгляд шальной, испепеляющий!

Горю, вся горю рядом с ним, теряю связь с реальностью. Пусть это никогда не заканчивается? Ну пожалуйста?!

Сама не понимаю, как оказываемся на диване. Кажется, Тим споткнулся и полетел вниз, а я за ним. В воздух поднимаются клубы пыли, но нас ничто не способно остановить.

— Зоя. Надо тормозить.

Ага, таки ничто. Это совесть Ярцева не вовремя проснулась. Но он прав, надо тормозить, уж больно пусто у меня в голове, так и натворить делов можно.

А я бы их творила и творила, думаю, глядя на задравшуюся футболку Тимура, из-под которой невинно выглядывает шикарный пресс. И руки у него шикарные, сильные такие, по-мужски красивые…

Поднимаю глаза и сталкиваемся с Ярцевым взглядами. Некоторое время молчим, переводя дух, а потом… Снова набрасываемся друг на друга.