Нельзя влюбляться

Глава 26.1

Зоя

С замиранием жду ответа Ярцева, хоть и не совсем понимаю, о чем идет речь. Наверное, что-то важное, потому как тон Ремцова далек от привычного веселья. Он серьезен как никогда.

— Рем, не начинай.

— Не я это начал, а ты. Просто ответь — всё в силе?

— Черт, Рем, заладил как попугай…

— Я не понимаю тебя, бро. Что сложного, скажи мне, да или нет? Всё в силе?

Тимур молчит, и я осторожно выглядываю из-за угла, чтобы посмотреть его реакцию. Он ерошит без того всклокоченные волосы, прежде чем сказать:

— Рем...

Но услышать, что именно он хотел сказать другу, мне сегодня не судьба, ибо сзади подкрадывается Алиса и как тыкнет в бок своими худыми пальцами.

— Ай! — шиплю я, подскочив на месте и потирая место ощутимого тычка. — Больно же!

— Подслушивать не хорошо.

— Да я не... — Краснею, понимая, что меня поймали на месте преступления, и пытаюсь оправдаться. — Я ничего не слышала!

Скептический взгляд Алисы говорит лучше всяких слов.

— Что за шум? — А вот и Рем! Он тут как тут, никуда от него не скрыться.

За ним появляется удивленный и чем-то встревоженный Ярцев. Мы пересекаемся взглядами, и я заливаюсь краской пуще прежнего. Губы все еще горят от наших поцелуев.

— Поймала маленькую мышь на месте преступления, — сдает меня с потрохами Алиса, обращаясь больше к Тимуру и игнорируя Льва. Ну вот, снова поругались, что ли? Когда мы оставляли их на пляже, они выглядели дружелюбнее. — В следующий раз меня может не быть рядом, и тогда Зоя услышит то, что не должна услышать.

— Что ты имеешь в виду?

Резко оборачиваюсь к Алисе, которая начала говорить загадками. Нет, мне не показалось, они явно от меня что-то скрывают.

— Что я не должна услышать? — повторяю свой вопрос, оглядывая остальных ребят.

— Раз не должна, не услышишь, — протягивает в своей излюбленной, ленивой манере Лев и добавляет, постучав по стеклянной поверхности своих новомодных электронных часов. — Кстати, ребятки, пора ехать, мы итак здесь задержались.

— Ну наконец-то!

Алиса возводит руки к небесам, изображая великую радость и облегчение, и тут же уносится наверх, очевидно, чтобы забрать свою сумку.

О том, что уборку мы так и не доделали, решаю не вспоминать. Кому она нафиг сейчас сдалась?

— Пойду сложу вещи в багажник, — Ремцов тоже спешно ретируется, оставляя нас с Ярцевым наедине.

Ну вот, раз «хозяин» дома решил, что на сегодня хватит с нас борьбы за чистоты, то сам бог велел закругляться и со спокойной душой ехать домой.

Со спокойной? Ха-ха! Еще никогда меня не терзали столько сомнений, как в эту самую секунду.

Я стою перед Тимуром и не знаю, что делать дальше. Снова неловкость, хотя десятью минутами ранее мы оба сгорали в огне какой-то сумасшедшей страсти.

Мне так хочется спросить у него всё начистоту, спросить о том, что я успела услышать — что имел в виду Лев? О чем говорила Алиса? Как-то слишком странными они выглядели, словно знают что-то, чего я не знаю.

Хочется спросить, но я не спрашиваю, потому как чувствую вину за то, что повела себя таким образом — решила подслушать под дверью, как шпионка. Это, как минимум, проявление невоспитанности. И вообще, любопытной Варваре на базаре оторвали…

— Все в порядке?

О, нет, Ярцев, только не говори, что тебе тоже не по себе и что ты в смятении! Хотя, с другой стороны, это из-за меня он в таком состоянии…

— Да, а ты?

— Тоже.

Диалог мечты. Вот тут ДиКаприо точно посмеется надо мной и попутно заберет свою награду у Тимура.

— Зоя, я…

Яру не суждено договорить, со второго этажа сбегает Алиса, ловко перепрыгивая через ступеньки.

— Ребятки, вы почему все еще не собрались? Или хотите остаться в этой дыре и закончить начатое?

Просто атас-ракета! Это даже не намек, это издевательство! От её компрометирующих вопросов и подколов у меня полыхают щеки, да даже у Ярцева и у того кончики ушей покраснели.

— Завидуй молча, детка. Если хорошенько попросишь, то…

— Даже не продолжай! — Алиса взмахом руки прерывает речь Ремцова, появившегося в дверях. — Целуешься ты отвратительно.

— Вы целовались??? — с Ярцевым одновременно роняем челюсть и поворачиваемся к этим двоим.

Нет, может, конечно, аура этого места такая, а может во всем виноват настоявшийся сидр…

— Кто бы говорил! — Лев игнорирует наш вопрос, продолжает третировать Алису. — Признайся, это был первый поцелуй?

— Придурок! — судя по тому, как незлобно фыркает Язва, ей доставляет удовольствие собачиться с Ремцовым.

Качаю головой. Сборище мазохистов. Мы с Тимуром тоже хороши, усложнили себе и без того сложные отношения, теперь еще и эти…

— Дикарка.

— Индюк.

— Язва.

— Брейк, вы чего?! — Если бы Тимур не вклинился между Алисой и Львом, уверена, они бы, как минимум, стукнулись лбами.

Странные. Вроде бы не переваривают друг друга, а сами целуются…

— Мы в бутылочку играли, и у кого-то плохо с фантазией, раз ничего банальнее поцелуев придумать не может, — возмущенно делится со мной Алиса чуть позже, когда мы с ней едем вдвоем на заднем сиденье автомобиля.

А я в этот момент думаю, что не только у Льва фантазия отказала, но в отличие от Язвы возмущения или досады не чувствую — этот поцелуй перевернул все внутри меня.

И если раньше я хотела, чтобы Ярцев оставил меня в покое, то теперь понятия не имею, как без него жить. Как не чувствовать то, что я чувствовала, целуясь с ним? Как не сходить с ума, мечтая о его руках, губах?

Ошарашенно смотрю в зеркало заднего вида, и наши с Тимуром взгляды вновь пересекаются. Снова искра, буря, безумие.

Ой, мамочки! Что мне делать?!

Неужели я забыла о самом главном запрете и… влюбилась?