Нельзя влюбляться. Часть 2

Глава 5

Тимур

Писец подкрался неожиданно. Впрочем, этот зверь по-другому не умеет.

Захожу к Петровичу в тренерскую, и одного взгляда хватает, чтобы понять, что он не в духе. Вот прямо совсем. Лютует и чехвостить каких-то дрыщей, попавших под горячую руку.

И чего им на море не лежиться летом? Небось, поддались уговорам (читай, угрозам) Петровича и записались в летнюю секцию? Да, мы так с Ремцовым тоже на первом курсе облажались, когда пошли на поводу у амбиций. Один плюс: пройдя огонь и воду вместе, наша дружба только укрепилась.

Ну и еще один: заработали лишние очки перед Петровичем. Он нас потом как будто зауважал, хоть и старался этого не показывать.

— Сергей Петрович, хотели меня видеть?

— Хотел, Ярцев. Так, — обращается к своим новобранцам. Он реал их так называет. — Чтобы завтра не опаздывали. И попробуйте мне запороть пробежку. Все понятно?

Мелюзга кивает и почти бегом выскакивает из каморки тренера. Не могу сдержать смешка, за что Петрович награждает меня хмурым взглядом.

— Не вижу поводов для веселья, Ярцев. Присядь. — Кивает на стул, стоящий напротив.

— Что-то случилось?

Кажется, я догадываюсь о причине его плохого настроения.

— Случилось. Какого... Того самого, я узнаю о том, что ты больше не будешь учиться у нас?

Он говорит это так запальчиво, так обиженно, что я снова чувствую себя тем самым салагой-первашом, который наматывал по сто кругов по стадиону за то, что пропустил важную передачу.

— Сергей Петрович, я это... Хотел вам сказать, — мнусь, понимая, что с моей стороны было некрасиво ставить тренера в известность в последнюю очередь.

Он хоть и вспыльчивый, но мужик сам по себе хороший. Настоящий. Всем сердцем болеет за своих воспитанников.

— Раз хотел, так сказал бы, чай не чужие люди.

— Согласен. Мой косяк.

Некоторое время Петрович молчит, только перекатывает в руке свисток. Я тоже молчу. Клуб молчунов, блин.

— Ярцев, я слышал, что у тебя какие-то проблемы по учебе. Если причина в этом, то я могу переговорить с деканом. Все-таки лишаться такого игрока чревато для универской сборной.

Понимаю, что Петрович пытается своеобразным способом уговорить меня остаться. Он не из тех, кто в принципе не переносит такие вещи, как "блат", "связи" и "договориться за кого-то", но сейчас речь зашла о деле всей его жизни, а спорт для тренера — это святое.

— Сергей Петрович, спасибо вам большое за то, что предложили. Но... Вынужден отказаться. Не хочу пользоваться вашим служебным положением.

— Ну чертяга, — машет мне Петрович. — Уважаю. Хоть и жаль лишаться такого человека в команде.

— Ничего, у вас скоро молодняк подрастет, похлеще нас будут.

— Дай бог, Ярцев. Дай бог. Ладно, — Петрович бросает взгляд на часы. — Я бы рад еще поболтать, но меня ждут в спорткомитете.

— Опять будете трясти с них новые сетки? — ухмыляюсь, вспоминая, как тренер устроил настоящее шоу с этим инвентарем, когда ему сказали, что в бюджете не хватает денег.

— В этот раз сами дадут. Не зажили еще прошлые раны. Давай, беги. Или подбросить тебя?

— Нет, не нужно, тренер, спасибо!

— Как знаешь. Про команду не забывай, — Петрович подает ладонь, и сжимаю ее. Чувствую еще немного и совсем расклеимся тут.

— Все, чертяга, дуй отсюда, с глаз, — кажется, тренер тоже это понимает.

Все-таки тяжело прощаться с командой. Я еще не написал своим, разве что один Лев в курсе, но он, понятно, близкий друг.

Честно говоря, в последнее время мои мысли были заняты чем угодно, только не баскетболом. Но несмотря на это, навыки не растерял, на ходу ловлю мяч, когда прохожу мимо площадки, где тренируются ребята из команды. Черт, когда я шел сюда, их еще не было. Видимо, как раз переодевались в раздевалке, а я сразу пошел к Петровичу.

— Яр! Отличная реакция! — орет Дима Шептунов с другого конца паркета. Ему бы сменить фамилию на Горлопанова, всегда был самым шумным в команде.

— Да, Яр! Дети будут! — подхыватывают остальные и гогочут. Ну классика, в любой мужской компании подобные шутки заходят на ура. Нам же, как, лишь бы друг друга подколоть.

— Кстати, почему вы с Ремом не пришли? Зазвездились?

— Так никто не писал, — поигрываю мячом, демонстрируя прекрасную форму. — Да и зачем? Когда тренировки только мешают импровизировать на игре.

— Цыц, Ярцев! — Тренер тут как тут. — Не развращай мне команду. Тем более, у меня тут новенькие.

— Да? Уже нашли заме...

Замолкаю на полуслове, когда замечаю тех самых новеньких. Потому что одного из них я точно знаю.

И этот кто-то совершенно мне не нравится.

— Ты тут что забыл? — забываю о вежливости и окликаю того самого долговязого придурка, что подкатывал к Зое.

Вадик или Владик. Одна фигня. Вижу по глазенкам, что узнал меня. И дружелюбием во взгляде соврешенно не пахнет.

Какого вообще он тут делает??? Выпендривался, что в этом универе одни мажоры и папинкины сынки, а сам приперся в команду, значит?

— Воу, Яр, полегче! — тут же заступается Семакин, которого мы с Ремом всегда недолюбливали. — Это наши новые нападающие. Ходят слухи, что ты сваливаешь в закат.

— Чего?

— Серьезно, что ли?

— Как так, Яр?

— Так, без лишних разговоров, — приходит на выручку Петрович. — И ты, Ярцев, давай уже прощайся и с глаз долой.

А я стою, понимаю, что не могу выдавить и слова. Слишком много мыслей в голове, шестеренки крутятся, перед глазами тут же появляются образы счастливых Зои Влада. Вот он встречает ее после пары, вот она приходит к нему на игру, вот они идут гулять...

Не, чушь собачья. Я к этому моменту уже верну Зою. И никакого Влада близко к ней не подпущу.

И Лев, когда я вечером рассказываю ему по телефону о новом игроке в команде, обещает обязательно проследить за тем, чтобы тот близко к ботаничке не подходил.

— Не переживай, Яр, стану твоими глазами и ушами. Кстати, вечеринка уже послезавтра, надо закупиться всем необходимым.