Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 4.6

– Нам интересно узнать, насколько правдивы слухи, – Чжао Ичэнь говорил неспешно и спокойно, стараясь своим тоном немного утихомирить разволновавшуюся девушку. – Можно ли поговорить об этом с твоей матушкой?

– Мои родители владеют этим постоялым двором, я обговорю с ними. Вы в каких комнатах остановились?

– В пятнадцатой и шестнадцатой.

– Хорошо, обождите, я за вами приду, – девушка поклонилась и поспешно убежала вперед по коридору.

– Стоит нанести визит к монаху завтра с утра, – Чжао Ичэнь прошел вперед по узкому коридору.

– Вот и я об этом! – Тан Юн крутился вокруг. – Раз он такой сильный, нам не помешают амулеты.

– Я о другом. Не может один монах сдерживать столько яогуаев. Он лжет.

– А ты можешь перестать видеть во всем тайный умысел? – юноша замер у двери в его комнаты. Чжао Ичэнь остановился на пороге, заставив товарища затормозить.

– Я обошел множество городов и покинутых мест, повидал разных людей, от слабых до сильных, сражался с искусными заклинателями, видел сильных монахов и ужасающих яогуаев. То, что происходит тут, – слишком поразительно, отчего не самые лучшие мысли закрадываются. Отдохни пока, – Чжао Ичэнь вошел в помещение и захлопнул дверь прямо у Тан Юна перед носом.

Юноша первым делом развязал мешок, осторожно вынул оттуда одну из книг и стал осторожно перелистывать маленькие странички, сложенные из одного большого листа. Аккуратным почерком на них были написаны иероглифы, совершенно не похожие на письменность ни одной из известных династий.

Чжао Ичэнь успел повидать довольно много древних текстов во всех уголках Тянься, но ни разу не встречал чего-то подобного, даже приблизительно. Расшифровкой текста придется заняться Тан Юну, как бы сильно ни хотелось изучить все лично.

Юноша убрал книгу обратно в сумку и полез пальцами под пояс, собираясь убрать следом забранную записку. Он нахмурился, когда не смог ее обнаружить, в итоге просто снимая ткань. Бумажки нигде не оказалось. Выпасть не могла точно – слишком плотно пояс прилегал к талии.

Чжао Ичэнь отвлекся на громкий стук в дверь. Пришлось поспешно надевать аксессуал обратно, прежде чем лично встретиться с неугомонным человеком. На пороге оказалась та самая служанка, а вот в несчастную деревяшку колотил Тан Юн.

– Ну наконец-то! Ты там уснул, что ли? Идем! – парень заулыбался во все тридцать два зуба.

– Может, и уснул. Тебе-то что? – Чжао Ичэнь запер за собой дверь.

– Ой, да хватит. Чего ты ходишь с таким траурным лицом? Когда мы познакомились, был более жизнерадостным. Казалось бы, это у меня трагедия случилась, так чего скорбишь вместо меня?

– А чему мне радоваться? Ты ведь едешь со мной. Худшего наказания представить не могу, – уголки его губ все же приподнялись в легкой полуулыбке.

– Видимо, я действительно твое наказание. За предыдущие прегрешения, – хмыкнул Тан Юн в ответ. Он и сам прекрасно понимал, насколько людям с ним тяжело приходится. Родители с ним достаточно намучились: уж слишком мальчишка неугомонным и своевольным рос, с мечтами о некому непонятной свободе.

Как-то раз бабуля спросила его, что для него «свобода»? Тогда Тан Юн сказал первое, пришедшее в голову: «Жить с такими же, как я». Что конкретно он имел ввиду никто не понял, даже сам парнишка, но наказание получил знатное: переписывал часть ли цзы[1] о взаимоотношениях в семье целых десять раз. Больше в голову не лезли подобные мысли, но он продолжал приходить к обрыву и часами сидеть на краю, смотреть вдаль и наслаждаться порывами ветра. Тан Юн никогда бы не подумал, что его любимое место станет для него ловушкой и спасением одновременно.

Парни проследовали за служанкой до покоев хозяев постоялого двора. Просторная комната отличалась от остальных наличием резных элементов декора и искусно выполненной коллекцией фарфора. Женщина, облаченная в зеленое ханьфу с редкой вышивкой цветов, выглядела весьма горделиво, будто бы мнила себя самой Императрицей. Ее муж оказался одет куда более скромно – в самом простом сером одеянии без вышивки и изысков, еще и явно достаточно устал, посему не особо был настроен на диалог.

– Здравствуйте, – Чжао Ичэнь слегка поклонился. – Благодарю за гостеприимство.

– Присаживайтесь, – господин Гэн указал ладонью на два стула. – Не часто к нам приходят настолько отважные люди. Интересно стало посмотреть на вас. Хоть описать смогу, когда кто-нибудь придет искать ваши тела.

– Как-то не особо радостно, – Тан Юн немного поежился.

– Господин, – Чжао Ичэнь постарался выглядеть чуть более дружелюбно, и натянуто улыбнулся. – Нас никто не будет искать. Расскажите про нападения на город, пожалуйста.

– Сколько себя помню, всегда яогуаи приходили к нам… До захода солнца все люди разбегались. Тех несчастных, кто гулял дотемна, потом по кусочкам находили. Если вообще находили. Бывало, одна лужа крови останется, да пара клочков. И поминай, как звали, – мужчина покачал головой, причмокнул сухими губами.

[1] Ли Цзи (礼记, Lǐj) – трактат о правилах поведения, входит в конфуцианское Пятикнижие.