Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 5.3

– Так и я об этом! Получается, Призрачной деревне около пятисот лет… – Тан Юн взял в руки резную шкатулку с большим количеством золотых вставок. – Она слишком хорошо сохранилась для места с повышенной влажностью.

– Вопрос в другом: каким образом она вообще там оказалась? – Чжао Ичэнь не смог усидеть на месте и стал ходить туда-сюда по комнате. – Давай рассуждать логически: что произошло с жителями мы не знаем. Тел там нет. Яогуаи спокойно могли утащить их в свои логова. Некто сделал записи на неизвестном языке и хранил их в пещере под домом с дочерью главы деревни в хрустальном гробу – это наименьшая странность на данный момент. Там чисто физически не могла оказаться эта шкатулка. Книга, может, да, – мы не знаем, когда ее написали. Получается, некто из Императорского двора точно также случайно туда забрел, с шкатулкой в руках. К тому моменту книга давно бы отсырела. Значит, логично предположить, что она изначально хранилась в шкатулке.

– И что же, он нашел это место, не тронул гроб, но решил загадку и вошел в пещеру? – Тан Юн нахмурился. – А потом оставил шкатулку там, снова перепутал все статуи и ушел?

– Это имеет смысл в одном случае: книгу хотели спрятать там, где точно никто никогда не сможет ее найти. Если же произошедшее действительно случайность, шкатулку туда поместил кто-то другой.

– Пока оставим вариант с желанием спрятать, иначе странно, – Тан Юн стал складывать все вещи обратно в сумку. – Получается, Император Жань, причем мы не знаем который, по какой-то причине захотел избавиться от книги, но именно спрятать, а не сжечь. Тоже странно, но у каждого свои причуды.

– Сами тексты тоже отсырели, причем не настолько сильно. Их поместили туда относительно недавно. Мне кажется, или духи шутят над нами?

– Вовсе нет, – на губах Тан Юна растянулась легкая улыбка. Весьма печальная, наполненная легкой задумчивостью. – Они хотят наконец-то обрести покой. С рассветом все физическое пропадает вместе нематериальным и становится частью деревни. Сами запертые души могли переложить записи главы вниз, а отсыреть у них банально не получилось бы: такие места становятся видимыми людям в определенные дни определенных лет. Лины могли работать на них, и те их послали привести кого-нибудь. Просто, чтобы хоть кто-то знал про их проблему и смог прочитать, что же случилось на самом деле. Конечно же, им неизвестно, сколько лет прошло с момента их смерти…

– Все равно мы ничем не можем им помочь. Не представляю, какая сила нужна, чтобы разбить подобного рода проклятье.

– Верно. Мы вообще не знаем, когда в следующий раз деревня появится вновь. Единственное, что у нас есть: подсказка на стене. И то мы не знаем, действительно ли А-Мэй написала ее, или уже кто-то после.

– Учитывая, насколько плохо сохранились символы, полагаю, все же она, – Чжао Ичэнь сложил все вещи обратно в сумку, и закинул ее на плечо. – Не забывай о нашей цели. Сначала мы получим время для тебя от Императора, а потом отправимся по подсказке, когда будет время.

– Ладно, согласен. Обещай, что мы обязательно туда поедем! Мне интересно разобраться в этой истории. Такое ощущение, будто все куда сложнее, чем кажется.

– Да мне самому интересно, – Чжао Ичэнь открыл дверь. – Из комнаты своей все забрал? Пора решать насущные проблемы. Идем к монаху.

– Так, – Тан Юн хлопнул себя по груди. Гребень на месте, меч за спиной, накидка на нем. – Да, все с собой. Ты книгу не потерял?

– Все в порядке, – он на всякий случай сунул руку под одежду, проверяя, действительно ли та на месте. Убедившись, едва заметно улыбнулся.

Тан Юн спустился вниз первым. Увидев дочь хозяев постоялого двора, юноша поспешил свернуть в сторону и усесться за столик подальше. Их завтрак оказался весьма скудным – Чжао Ичэнь не стал заказывать много блюд и вновь оставил товарища без сладенького под предлогом экономии денег. Сколько всего у него медяков – вообще непонятно, никогда не говорил, зато мог позволить и нормальный ночлег, и две раздельных комнаты, еще и много вкусной еды.

По пути к монаху пришлось пройти через торговую улочку и закупиться провизией. Чем дальше они шли в сторону леса, тем меньше людей встречалось. Ближе к окраине города стояли заброшенные дома, постепенно поглощающиеся природой. Среди них всех жилым оказался всего один – самый крайний.

– Монах Ван! – Тан Юн постучал в дверь. – Монах Ван, Вы дома?!

Тишина. Юноша перевел взгляд на Чжао Ичэня, пожавшего плечами в ответ. Конечно же, тому не обязательно все время сидеть дома в ожидании новой жертвы. Вполне возможно – ушел куда-то. Тан Юн притих. Ему в принципе не особо хотелось продолжать тему виновности монаха в чем-либо, однако сейчас интересно стало, почему же товарищ считает именно так.

Раздался скрип засова, и старенькая деревянная дверь открылась. На пороге стоял молодой мужчина в желтом широком одеянии и без единого волоса на голове. Он добродушно улыбнулся путникам и поклонился.

– Чем могу быть полезен, люди добрые?