Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 10.6

– Тогда доброй ночи, – Тан Юн устроился на подстилке из наломанных веток, а Су Мин предпочла спать сидя.

Чжао Ичэнь наблюдал за огнем. Иногда подкидывал туда сухие палочки. Легкий треск дерева убаюкивал, и совершенно не пугал. Он вспоминал пожар, но совершенно не испытывал страх перед ним. Ни тогда, ни, тем более, сейчас. А вот друзья не особо хотели приближаться к пламени, и их понять можно.

Чужая ци разлилась по окраине леса подобно приливу. Это была не грубая мощь, присущая яогуаю, а настоящий холод закаленной воли. Чжао Ичэнь неспешно понялся. Бегло бросил взгляд на спящих товарищей, и движением быстрым и бесшумным, растворился в лесной тьме. Слабый отсвет малого пламени, зажженного на его ладони, освещал путь заклинателю.

Чем дальше он шел, тем отчетливее ощущалось чужое присутствие. Юноша замер, стоило услышать чужой голос:

– Быстро вы перебрались на эту сторону, – каждое произнесенное слово звучало донельзя спокойно. Яо Цзиньлун стоял у дерева скрестив руки у груди, едва касаясь спиной коры. – Не пришлось долго ждать.

– Не ради тебя торопились, – он подбросил небольшой огонек, и тот подлетел вверх, зависнув. Его света едва хватало чтобы озарить небольшую поляну. Рука Чжао Ичэня легла на темную рукоять меча.

– Вечно Вы прибегаете к клинку раньше, чем к простому разговору, – юноша отозвался с долей утомленности в голосе, и слегка наклонил голову вбок. – Я не буду драться. Слишком темно и деревьев много, неудобно. Вон, корни торчат, – его губы растянулись в легкой полуулыбке.

– Снова шутишь? – Чжао Ичэнь сжал рукоять сильнее. Безмятежное спокойствие собеседника беспокоило намного больше его нежелания сражаться. – Зачем ты здесь?

– Понимаешь ли, много занимательных слухов ходит…

– Слухи подобны линам, – перебил его Чжао Ичэнь довольно резко. – Заманчиво светят, но к правде не ведут. А к гибели – запросто.

– Я здесь ради простой беседы. Вы же прекрасно понимаете, почему мы встретились?

– Конечно, цепной пес Его Величества. Без прямого приказа Императора ты бы не приехал, значит, он лично желает поимки Тан Юна.

– Разумеется, а Вы покрываете преступника. Нехорошо, с Вашим-то положением. Негоже разочаровывать Сына Неба, не думаете? – Яо Цзиньлун не сводил пристального взгляда с собеседника. Отблески пламени отражались в его холодных глазах, но ничуть не согревали. – Давайте не будем доставлять никому проблем и решим данную ситуацию мирно.

– Не забывай, с кем говоришь, – голос Чжао Ичэня обрел стальные тонки непоколебимой строгости. – Я знаю, что делаю, и Тан Юна тебе не передам.

– Вы и так предадите его, к чему играть в правосудие? – Яо Цзиньлун отпрянул от дерева, сделав один бесшумный шаг навстречу собеседнику. – Судя по маршруту, ваша маленькая шайка направляется в Столицу вместо того, чтобы бежать от нее, как можно дальше. То, что Тан Юн доверился Вам – его личная трагедия. Мне все равно, кто именно доставит его в тюрьму. Мое дело – удостоверится, что Тан Юн прибудет в Столицу под стражей и живым. В случае невозможности захвата – вмешаться самостоятельно.

– Иронично, не находишь? – рука Чжао Ичэня соскользнула вниз с рукояти. На губах растянулась победная улыбка, с долей издевки. – Лучший заклинатель Императорского двора послан для наблюдения за опасным преступником… Неужто Его Величество доверяет мне куда больше?

– Если хотите задеть мою гордость, можете не стараться. На конфликт вывести меня не получится. Как бы долго Вы ни бежали, догнать меня не получится, – Яо Цзиньлун пожал плечами. – Не жалеете о своей ошибке?

– Какой ошибке? – голос Чжао Ичэня остался таким же сдержанным, а меж бровей залегла морщина. Сердце предательски кольнуло от понимания, к чему тот клонит.

– Решении ослушаться совета старших и помочь ей сбежать от спокойной жизни.

Тело Чжао Ичэня на миг окаменело. По нему прокатилась волна жара не от пламени заклинания, а от внезапной, яростной вспышки изнутри. В карих глазах, обычно усталых и чем-то обеспокоенных, на секунду вспыхнула такая необузданная ярость, что, казалось, она способна испепелить лес. В голове продолжали крутиться навязчивые слова, так и не сорвавшиеся с губ: «Не смей. Не смей говорить о ней своим бездушным ртом».

– Не забывай, с кем говоришь, – холодно отозвался он. – Это было ее решение, и не тебе судить.

– Разумеется, – Яо Цзиньлун отозвался весьма беспечно. – Всего лишь стало интересно, стоило ли твое несбыточное желание силы чужой жизни.