Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 12.3

– Чжао Ичэнь приветствует Ваше Императорское Величество, – юноша сказал это громко и четко, а затем распрямился, но с колен не встал, и продолжил раньше, чем Тан Юн успел открыть рот: – Нижайше прошу прощения за отклонение от поставленной задачи. Так получилось, что она оказалась тесно связана с поимкой преступника.

– Всем покинуть Павильон Небесной Гармонии, – грозный голос Императора Цянь Ронга прозвучал подобно раскату грома. Один его грозный и непоколебимый вид ассоциировался с самым настоящим божеством. Точеные скулы, четкий профиль, гордая осанка: все в нем буквально кричало о том, что он самый настоящий Сын Неба. Его желтое одеяние, трепетно создаваемое пятью сотней ремесленников на протяжение трех лет, ослепляло искусной вышивкой. Тан Юн слышал историю о том, как порядка шестидесяти лучших вышивальщиц Тянься ослепли пока расшивали тонкой золотой нитью наряд Его Величества. За любую оплошность они отвечали головой и не имели права на ошибку.

Придворные и охрана, неизменно находящиеся рядом со своим Императором, поспешно удаляясь, не смея произнести и слова против. Стоило массивным дверям закрыться, мужчина продолжил:

– Мы[1] велели разыскать книгу, а не приводить к нам преступника. Вы посмели просить аудиенции. Исключительно из глубокого уважения к Вашему отцу мы исполнили просьбу. Так протрудитесь же объяснить, зачем привели к нам убийцу?

– Дело в том, что Тан Юн на самом деле не преступник, – Чжао Ичэнь чуть повернулся, мельком глянув на юного врача.

Тан Юн сразу понял, что говорить придется ему, и успел пожалеть обо всем на свете. Вот уж непонятно, что страшнее: сражения с заклинателями или разговор с Императором. Он нервно сглотнул. Пока не опозорился до конца, заставил себя сказать хоть что-то:

– Т-Тан Юн п-приветствует В-Ваше Императорское В-величество, – юноша еще раз поклонился. Зачем-то. Он и сам не понимал, зачем, ведь с дворцовым этикетом был совершенно не знаком. Сильная дрожь в голосе выдавала его с потрохами, и Тан Юн не представлял, успел опозориться или нет. – Дело в том… что… В моей семье множество столетий хранилась Немая книга бессмертных… Которую украли.

– Смеешь шутить? – Цянь Ронг слегка повысил голос, и этого вполне хватило, чтобы Тан Юн потерял краску лица и стал походить на покойника.

– Ваше Императорское Величество, он говорит правду. Вы так давно искали Немую книгу бессмертных, и мне удалось выяснить, что она представляет из себя сборник из восьми частей. Об этом нам сообщила хули-цзин, пытавшаяся украсть часть книги. Тан Юн проявил храбрость, присущую благородному мужу, когда вошел в Призрачную деревню и самолично вынес оттуда шкатулку династии Жань с частью Немой книги бессмертных внутри, – Чжао Ичэнь вынул из сумки увесистую шкатулку.

– Подойдите.

Чжао Ичэнь уверенно приблизился к Его Величеству, поднялся на пару ступеней и поклонился, вытягивая вперед руки со шкатулкой. Стоило Императору перехватить ее, юноша попятился и распрямился, когда сошел вниз. Он сделал несколько шагов назад, возвращаясь к Тан Юну, не повернувшись спиной к мужчине, и снова опустился на подушечку. Цянь Ронг осмотрел искусную работу былых лет, с легким трепетом касаясь каждого вырезанного узора. Он поднял крышку, словно боясь сломать настолько ценную древность.

Внутри лежала Немая книга бессмертных. Та самая книга, желанная многими вот уже сотни лет. Цянь Ронг вынул ее неспешно, с долей нежности, какой всегда обнимал жену и дочь. Стоило забрать ценность, он окликнул слугу.

В зал вбежал юный парнишка, кланяясь. Он протянул Императору поднос, куда тот поставил шкатулку. Получив распоряжение отнести вещицу в сокровищницу, слуга тотчас убежал. Мужчина же раскрыл книгу с долей предвкушения. Стоило увидеть там полное отсутствие текста, его брови сдвинулись к переносице, и озарившее лицо радость моментально исчезла.

– Как это понимать? – мрачно поинтересовался он с толикой угрозы в голосе.

– Это шифр, – осмелевший Тан Юн подал голос. – Пока мы не поняли, как именно его разгадать. Возможно, станет понятнее, когда мы найдем все части. У моей семьи была книга с другим рисунком и расположением черточек. Помимо книги, хули-цзин хотела украсть браслет моей невесты, таинственным образом оказавшийся у меня. Предполагаю, он как-то связан с книгами.

[1] Императоры говорили о себе во множественном числе, поскольку олицетворяли волю Небес и всего государства. Также множественный род подчеркивал уникальность Императора и говорил о нем как о неединственном носителе высшей силы.